Постперикардиотомический синдром

Статья подготовлена и отрецензирована Д-р Лука Моретти

Постперикардиотомический синдром — воспалительная реакция, возникающая после кардиохирургического вмешательства с вовлечением перикарда и часто плевры. Основными проявлениями в различных сочетаниях являются плевритическая боль, лихорадка, шумы трения и выпоты. Он относится к синдромам после повреждения сердца, однако операционный контекст создаёт специфические проблемы: кровянистые скопления, спайки, инфекции, нарушения коагуляции и необходимость продолжать антитромботическую терапию.

Наличие жидкости после операции не равнозначно диагнозу. Послеоперационный выпот может быть следствием нормальной тканевой реакции, кровотечения или перегрузки объёмом без клинически значимого воспалительного синдрома. Раннее повышение С-реактивного белка также ожидаемо после операции. Поэтому диагноз требует временной и клинической интерпретации, а не простого подсчёта находок, обычных в период реконвалесценции.

Распознавание синдрома необходимо для лечения воспаления, ограничения рецидивов и своевременного выявления компримирующих скоплений. Ведение должно оставаться согласованным с кардиохирургической командой, поскольку механическое или инфекционное осложнение может имитировать ту же клиническую картину и требовать совершенно иной тактики.

Хирургический контекст, частота и предрасполагающие факторы

Вскрытие перикарда подвергает серозные поверхности манипуляциям, воздействию крови и продуктов клеточного повреждения. Синдром может возникать после клапанных операций, коронарной хирургии и вмешательств на аорте с различной частотой. Сам объём анатомического вмешательства не позволяет предсказать, у какого пациента разовьётся клинически значимый ответ. Картина зависит также от индивидуального иммунного ответа и условий послеоперационного восстановления, помимо технических особенностей операции.

Эпидемиологические оценки значительно различаются, потому что одни исследования включают лёгкие эпизоды, выявленные при плановых осмотрах, а другие учитывают только случаи, требующие лечения, повторной госпитализации или дренирования. Высокая частота в исторических сериях не равнозначна вероятности тяжёлого осложнения. Следует отличать клинический синдром от эхокардиографических скоплений, которые встречаются гораздо чаще. Это различие необходимо и при сравнении результатов между центрами или интерпретации пользы профилактической стратегии.

Более молодой возраст и некоторые особенности вмешательства, например вскрытие плевры либо клапанная и аортальная хирургия по сравнению с изолированным шунтированием в отдельных когортах, связывались с большей частотой синдрома. Эти ассоциации неодинаковы и не являются диагностическими критериями. Ни отсутствие этих факторов не исключает синдром, ни их наличие не оправдывает диагноз у пациента без признаков воспалительной активности. Риск следует интерпретировать в контексте изученной популяции.

Обычный латентный период составляет дни или недели, часто с появлением симптомов после первоначального улучшения. Очень ранние проявления требуют особой осторожности, поскольку лихорадка, боль и повышение маркеров могут непосредственно отражать операцию. Возможна и поздняя манифестация, однако с увеличением интервала возрастает важность поиска альтернативных причин. Выписная документация и предыдущие исследования помогают понять, является ли процесс новым или представляет собой сохранение ранее неразрешившегося осложнения.

Остаточная кровь и нарушения дренирования могут способствовать местной реакции и образованию скоплений. Однако неверно отождествлять любую гематому с синдромом: сгустки и кровотечение создают механические проблемы, которые могут потребовать эвакуации или хирургической ревизии. Антикоагуляция по показаниям изменяет риск кровотечения и ведение, но не доказывает иммунно-опосредованное происхождение жидкости. Интерпретация должна разделять предрасполагающие факторы, непосредственные причины и клинические последствия.

Периоперационную профилактику следует рассматривать как часть общей программы. Контроль гемостаза, функционирование дренажей и выявление скоплений относятся к хирургическому ведению; лекарственная профилактика воспаления отвечает на другой вопрос. Процедура, улучшающая локальный отток, может уменьшить отдельные исходы, не исключая серозита. Аналогично препарат, снижающий риск синдрома, не обязательно предотвращает кровотечение, механическую тампонаду или все виды послеоперационных выпотов.

Патогенез и нарушения наполнения сердца

Ответ на повреждение включает сигналы врождённого иммунитета и возможное распознавание сердечных антигенов, открывшихся во время операции. Местная активация способствует клеточной инфильтрации, вазодилатации и экссудации. Иммунно-опосредованная гипотеза поддерживается латентностью, рецидивами и ответом на противовоспалительные средства, но не определяет единственный доказанный механизм для каждого пациента. Поэтому термин «синдром» описывает согласованный комплекс проявлений, не подразумевая одинаковый иммунологический профиль во всех случаях.

Сердечные аутоантитела изучались как возможные маркеры ответа на повреждение, но не имеют рутинной роли в диагностике или мониторинге. Положительный результат может отражать экспозицию антигена, не доказывая, что антитела являются основным медиатором заболевания. На практике полезнее симптомы, динамика воспаления и визуализация. Использование невалидированных для этой цели иммунологических тестов создаёт риск приписать причинное значение находкам, не меняющим терапевтические решения.

Плевральный компонент может быть столь же значим, как перикардиальный. Плевритическая боль, плевральные выпоты и ограничение вентиляции способствуют одышке и снижению мобилизации. После операции сходные или сопутствующие проявления могут вызывать ателектазы, инфекция и застой. Поэтому воспаление серозных оболочек необходимо оценивать во всей грудной клетке. Объём перикардиальной жидкости не является полной мерой симптомной нагрузки и не обязательно сам по себе объясняет дыхательные трудности.

Послеоперационные спайки изменяют распределение скоплений. Жидкость может организовываться в задних или боковых карманах, сдавливая отдельную камеру без классического циркулярного выпота. Местное давление может быть клинически значимым даже при относительно небольшом общем объёме. Организованная гематома также ведёт себя иначе, чем свободный экссудат, как в отношении визуализации, так и возможности чрескожного дренирования. Патофизиологию необходимо реконструировать с учётом реальной анатомии.

Послеоперационная тампонада может развиваться быстро или проявляться подостро слабостью, одышкой, застоем и снижением перфузии. Венозное давление, волемический статус и функция желудочков влияют на клиническую картину. Положительное давление при вентиляции может дополнительно уменьшить венозный возврат у уже компрометированного пациента. Воспалительная жидкость и остаточная кровь могут сосуществовать: различение их вклада помогает выбрать способ декомпрессии и прогнозировать риск повторного накопления.

Воспалительная констрикция возможна, когда отёк и организация листков ограничивают наполнение. Часть таких состояний может регрессировать, другие переходят в стойкий фиброз. Если после дренирования сохраняются застой и констриктивная физиология, следует учитывать экссудативно-констриктивный компонент. Сравнение с предоперационной функцией сердца обязательно, поскольку сердечная недостаточность, дисфункция правого желудочка или остаточная клапанная патология могут вызывать сходные симптомы и требовать иного лечения.

Проявления, клинические критерии и дифференциальная диагностика

Плевритическая боль может появиться после выписки и отличаться от боли в ране связью с дыханием и положением тела. Её могут сопровождать лихорадка, недомогание и снижение способности ходить. Пациент может сообщать об ухудшении после периода восстановления, но такая последовательность неспецифична. Шумы трения и плевральные находки поддерживают подозрение при наличии; их отсутствие не исключает синдром, особенно у пациентов, принимающих анальгетики или имеющих трудные условия аускультации.

Клиническую хронологию необходимо восстановить по дате и виду операции, интраоперационным осложнениям, характеристикам дренажей, динамике гемоглобина и терапии при выписке. Следует сравнить температуру, маркеры и предыдущие изображения. Уже существовавшее скопление может увеличиваться по причинам, отличным от воспаления, а новая лихорадка может указывать на инфекцию. Такой анализ предотвращает ошибку, при которой постперикардиотомическим синдромом называют любую проблему в течение месяца после операции, задерживая специфическое лечение.

Общепринятые клинические критерии требуют как минимум двух из пяти признаков, приведённых ниже, в соответствующем временном контексте и при наличии воспалительной активности. В раннем послеоперационном периоде специфичность этих находок ограничена. Числовой критерий помогает сделать диагноз явным, но не заменяет различения между нормальным восстановлением, инфекцией и геморрагическим осложнением.

• Элементы клинической диагностики
• Лихорадка без другой установленной причины.
• Боль перикардиального или плевритического характера.
• Шум трения перикарда или плевры.
• Перикардиальный выпот.
• Плевральный выпот с повышением С-реактивного белка.

Послеоперационные инфекции включают пневмонию, инфекцию раны или средостения, бактериемию и эндокардит оперированных или протезированных структур. Озноб, отделяемое из раны, нарастающая местная боль, нестабильность или сохраняющаяся лихорадка требуют направленного обследования. Одновременный выпот не делает эти состояния менее вероятными. До назначения кортикостероидов подозрение на инфекцию следует адекватно оценить, иначе уменьшение лихорадки может замаскировать прогрессирующее заболевание.

Сердечно-лёгочная дифференциальная диагностика включает ишемию, тромбоэмболию лёгочной артерии, желудочковую дисфункцию, аритмии и клапанные проблемы. Тахикардия может быть реакцией на боль или признаком низкого сердечного выброса; одышка — следствием плеврального выпота, анемии или застоя. Осмотр включает перфузию, артериальное давление, яремные вены, рану и грудную клетку. Симптомы необходимо интерпретировать комплексно, не позволяя легко заметной эхокардиографической находке автоматически объяснять каждое отклонение.

Невоспалительные скопления особенно важны, поскольку могут быть бессимптомными и спонтанно регрессировать. Само их наличие не является показанием к аспирину, НПВП или колхицину. Напротив, кровотечение или компримирующая гематома могут требовать вмешательства даже без лихорадки или повышенного С-реактивного белка. Поэтому вопрос двоякий: определить наличие воспалительного синдрома и отдельно оценить, нарушает ли содержимое перикарда кровообращение или отражает продолжающееся повреждение.

Визуализация, лабораторные исследования и последующая диагностика

Эхокардиография является первым исследованием для оценки скопления, функции обоих желудочков, клапанов и признаков компрессии. Необходимо описывать распределение, а не только максимальную толщину слоя. У оперированного пациента воздух, повязки и боль могут ограничивать акустические окна; технически неполное исследование не исключает заднего скопления. Сравнение с предыдущими изображениями помогает выявить значимые изменения и отличить новую проблему от дисфункции, известной до появления симптомов.

Чреспищеводная эхокардиография может уточнить гематомы и регионарную компрессию, если трансторакальное исследование недостаточно. КТ полезна для оценки анатомии скоплений, средостения, плевры и глубоких проблем раны в зависимости от клинической задачи. Выбор определяется стабильностью и срочностью. При гемодинамическом ухудшении с высоким подозрением на хирургическое осложнение организация визуализации должна идти параллельно привлечению кардиохирурга и не задерживать необходимую декомпрессию или ревизию.

МРТ может быть показана при стойких или рецидивирующих состояниях для документирования активности перикарда и оценки обратимости ограничения. Отёк и контрастное усиление интерпретируют вместе с симптомами и биомаркерами. Сохраняющееся усиление само по себе не оправдывает дополнительные месяцы иммуносупрессии, тогда как выпот при низкой воспалительной активности указывает на другие механизмы. Совместимость имплантированных материалов и артефакты оценивают по специальным протоколам; недавняя операция не делает любое расширенное исследование автоматически невозможным.

Серийные лабораторные исследования включают общий анализ крови, С-реактивный белок, функцию почек и электролиты; тропонин и другие тесты назначают по клиническому подозрению. Снижение гемоглобина может указывать на кровотечение, но требует сопоставления со всем течением. Лейкоцитоз и С-реактивный белок после операции неспецифичны, поэтому их динамика информативнее единичного значения. Посевы крови и микробиологические исследования следует получать по показаниям, не относя лихорадку к стерильной реакции без проверки.

Исследование жидкости выбирают, если дренирование выполняется по клиническим или диагностическим причинам. Кровянистый вид, клеточный состав и посевы могут быть полезны, но ни один биохимический профиль не определяет синдром с уверенностью. Образец следует интерпретировать с учётом антикоагуляции, времени после операции и возможной контаминации. При сохраняющемся подозрении на инфекцию отрицательный результат после антибиотиков имеет меньшую исключающую силу, чем образец, полученный до лечения.

Последующее определение заболевания включает первый эпизод, персистирующую активность или рецидив после ремиссии; степень плеврального вовлечения; необходимость процедур; возможную констрикцию. Следует оценить влияние на реабилитацию и наличие других корректируемых причин. Нестабильность, значимый растущий выпот или подозрение на механическую проблему требуют стационарной помощи, тогда как стабильную форму можно наблюдать по тесному плану. Доступность контроля и домашние условия также влияют на выбор уровня помощи.

Лечение эпизода и рецидивов

Противовоспалительная терапия направлена на активный клинический синдром. Аспирин или НПВП выбирают с учётом антиагрегантных показаний, риска кровотечения, функции почек и сопутствующих заболеваний; гастропротекцию добавляют к схемам, где она необходима. После коронарной операции аспирин может быть предпочтительным, если уже показан, однако антиагрегантная и противовоспалительная дозы не эквивалентны. Снижение проводят после контроля симптомов и биологической активности, не прекращая лечение сразу после того, как боль стала переносимой.

Колхицин можно добавлять при воспалительных формах, адаптируя схему к массе тела, функции почек и печени и взаимодействиям. У взрослых обычно используют 0,5 мг в сутки при массе менее 70 кг и 0,5 мг два раза в сутки при массе 70 кг и более, без нагрузочной дозы, если нет оснований уменьшить дозу или отказаться от препарата. Длительность лечения эпизода не совпадает с одним месяцем, используемым в профилактических протоколах: обычно применяются принципы лечения перикардита — не менее трёх месяцев при первом эпизоде и дольше при рецидивах.

Кортикостероиды оставляют для противопоказаний, непереносимости или недостаточного контроля начальными методами и для отдельных ситуаций. Перед их применением необходимо повторно оценить инфекционный риск. Доза и снижение должны ограничивать экспозицию и риск повторных обострений, особенно у хрупких пациентов, при диабете или проблемах с раной. Быстрый ответ не доказывает диагноз: многие воспалительные причины временно улучшаются, тогда как компримирующее скопление продолжает требовать механической оценки.

Дренирование необходимо при тампонаде и других клинически значимых скоплениях; способ определяется локализацией, содержимым и доступностью. Свободную жидкость можно дренировать чрескожно под визуальным контролем; сгустки, осумкования и подозрение на активное кровотечение могут сделать хирургический подход предпочтительным. Лечение серозита продолжают по показаниям, но оно не заменяет эвакуацию. Сохраняющийся после декомпрессии застой требует поиска констрикции, желудочковой дисфункции или клапанной проблемы.

Ведение антитромботической терапии необходимо согласовывать с учётом протезов, фибрилляции предсердий, коронарных вмешательств и индивидуального тромботического риска. Автоматическая отмена необходимой терапии может быть опасной; столь же опасно продолжать её без переоценки при кровотечении. НПВП и кортикостероиды также изменяют геморрагический баланс. Стратегия должна определять мониторинг, возможную коррекцию коагуляции и сроки возобновления после процедуры, сохраняя решение по антитромботической терапии отдельным от ярлыка воспалительного синдрома.

Трудноконтролируемые рецидивы требуют подтверждения активности, проверки приверженности и пересмотра диагностических альтернатив. При отдельных рецидивирующих воспалительных фенотипах можно рассматривать блокаду интерлейкина-1 с учётом ограниченного представительства различных этиологий в исследованиях. Это не лечение любой боли после стернотомии или остаточного выпота. Перикардэктомию рассматривают главным образом при клинически значимой стойкой констрикции после определения обратимости, анатомии и ожидаемой пользы с учётом оперированного заболевания сердца.

Профилактика: доказательства, применимость и переносимость

Лекарственную профилактику следует отличать от лечения уже возникшего синдрома. Цель — уменьшить число клинических эпизодов после операции, а не обязательно добиться отсутствия любой жидкости на каждой эхокардиограмме. Этим объясняется возможность положительных исследований профилактики синдрома одновременно с отрицательными исследованиями лечения послеоперационных скоплений. Решение учитывает ожидаемый риск, противопоказания и возможность своевременно выявлять побочные эффекты в период уже существующей полипрагмазии.

В исследовании COPPS колхицин, начатый после операции и продолжавшийся один месяц, снизил частоту синдрома по сравнению с плацебо. Результат поддерживает профилактический эффект в отношении послеоперационного воспаления, но получен при конкретных критериях и отборе пациентов. Исторический протокол включал способы применения, которые не следует воспроизводить без учёта современных рекомендаций и переносимости. В частности, нагрузочные дозы не требуются в распространённых современных схемах лечения перикардита.

Исследование COPPS-2 оценивало начало терапии в периоперационном периоде за 48–72 часа до операции и продолжение в течение одного месяца. Синдром возник у 19,4% пациентов, получавших колхицин, и у 29,4% контрольной группы, абсолютная разница составила 10 процентных пунктов. Нежелательные явления чаще наблюдались на колхицине, главным образом из-за желудочно-кишечной непереносимости. Эти данные количественно показывают и пользу, и клиническую цену, но не оправдывают автоматическое назначение независимо от риска и противопоказаний.

Исследования POPE рассматривают другой вопрос. Диклофенак не показал пользы для уменьшения стойких послеоперационных скоплений или профилактики поздней тампонады; исследование колхицина не продемонстрировало значимого уменьшения выпота в изученной ситуации. Эти данные противоречат привычке лечить любое скопление противовоспалительными препаратами. Они не отрицают полезности терапии при истинном перикардите, но требуют определить фенотип до переноса результатов, полученных в разных популяциях.

Переносимость колхицина зависит от функции органов и лекарственных взаимодействий. Диарея, рвота и снижение питания могут осложнить восстановление; при чрезмерной экспозиции возможна более серьёзная токсичность. Макролиды и другие значимые ингибиторы транспортных или метаболических систем требуют осторожности. Пожилой возраст и нестабильная функция почек требуют индивидуальной оценки, а не простого переноса дозы по массе тела. Профилактическая программа должна включать ясные критерии переоценки или отмены.

Хирургические стратегии, улучшающие отток и ограничивающие скопления, дополняют лекарственную профилактику. Задняя перикардиотомия изучалась главным образом в отношении фибрилляции предсердий и накопления перикардиальной жидкости при определённых вмешательствах; результаты не равнозначны универсальному доказательству профилактики иммунно-опосредованного синдрома. Кортикостероиды и другие периоперационные противовоспалительные средства также не являются стандартной неизбирательной профилактикой. Эффективная профилактика объединяет технику, наблюдение и выбор лекарств, не смешивая анатомические, аритмические и воспалительные исходы.

Прогноз, осложнения и функциональное восстановление

Прогноз эпизода часто благоприятный, однако синдром может удлинять восстановление, прерывать реабилитацию и требовать повторной госпитализации. Исходы зависят от тяжести воспаления, скоплений и исходной кардиопатии. Лёгкая форма, леченная амбулаторно, отличается по значению от состояния, потребовавшего дренирования или сопровождавшегося нарушением кровообращения. Исследования, связывающие синдром с последующими событиями, следует интерпретировать с учётом тяжести и сопутствующих факторов, не выводя автоматически причинную связь.

Позднюю тампонаду необходимо распознавать и после выписки. Новая одышка, непропорциональная слабость, стойкая тахикардия, уменьшение диуреза или обморок требуют своевременной повторной оценки. Локализованные скопления могут проявляться без явного парадоксального пульса или обычных глобальных эхокардиографических признаков. Объяснение тревожных симптомов является частью лечения, особенно если пациент находится далеко от хирургического центра и склонен считать любые трудности нормальной реконвалесценцией.

Воспалительные рецидивы могут требовать месяцев лечения и медленного снижения терапии. Необходимо отличать документированное обострение от боли грудной стенки, нейропатии или скелетно-мышечных изменений после стернотомии. Стойкий плевральный выпот также может иметь несколько причин. Точное определение проблемы предотвращает повторные курсы кортикостероидов без проверки и позволяет сосредоточить лечение на компоненте, действительно вызывающем ограничения и симптомы.

Констрикцию следует рассматривать при стойком или прогрессирующем застое, не объясняемом другими поражениями. Документирование воспалительной активности помогает распознать обратимый компонент, тогда как хроническое ограничение требует специализированной оценки и возможной операции. Риск осложнения нельзя оценивать только по наличию послеоперационных спаек. Анатомическое описание утолщённого перикарда не равнозначно гемодинамическому диагнозу и само по себе не является показанием к резекции.

Мониторинг включает симптомы, функциональную способность, физикальный осмотр, маркеры по показаниям и эхокардиографию в зависимости от выраженности и динамики. Частота наблюдения выше при значимых скоплениях, изменении лечения или неполном ответе. Исчезновение лихорадки недостаточно, если сохраняются одышка и застой, тогда как минимальный стабильный выпот не обязательно требует продолжительной терапии. Решение о снижении препаратов должно отражать общую ремиссию и безопасность, а не стремление нормализовать каждую деталь заключения.

Кардиореабилитацию адаптируют к контролю воспаления, состоянию раны, функции сердца и выполненному вмешательству. Постепенное возвращение к активности помогает избежать как преждевременной нагрузки во время активного заболевания, так и ненужной обездвиженности после стабилизации. Клиническое письмо с диагнозом, остаточными находками, терапией и тревожными признаками облегчает передачу наблюдения лечащему врачу. Координация между кардиохирургом и кардиологом позволяет оценить реальное восстановление и быстро распознать течение, требующее новой анатомической или этиологической оценки.

Библиография
1. Schulz-Menger J et al. 2025 ESC Guidelines for the management of myocarditis and pericarditis. European Heart Journal. 2025;46(40):3952-4041.
2. Klein AL et al. Pericardial Diseases: International Position Statement on New Concepts and Advances in Multimodality Cardiac Imaging. JACC: Cardiovascular Imaging. 2024;17(8):937-988.
3. Adler Y et al. 2015 ESC Guidelines for the diagnosis and management of pericardial diseases: The Task Force for the Diagnosis and Management of Pericardial Diseases of the European Society of Cardiology (ESC). Endorsed by: The European Association for Cardio-Thoracic Surgery (EACTS). European Heart Journal. 2015;36(42):2921-2964.
4. Lehto J, Kiviniemi T. Postpericardiotomy syndrome after cardiac surgery. Annals of Medicine. 2020;52(6):243-264.
5. Imazio M, Hoit BD. Post-cardiac injury syndromes. An emerging cause of pericardial diseases. International Journal of Cardiology. 2013;168(2):648-652.
6. Sasse T, Eriksson U. Post-cardiac injury syndrome: aetiology, diagnosis, and treatment. ESC e-Journal of Cardiology Practice. 2017;15:Научный онлайн-ресурс. Дата обращения: 26 сентября 2026 г. https://www.escardio.org/communities/councils/cardiology-practice/scientific-documents-and-publications/ejournal/volume-15/Post-cardiac-injury-syndrome-aetiology-diagnosis-and-treatment/.
7. Imazio M et al. COlchicine for the Prevention of the Post-pericardiotomy Syndrome (COPPS): a multicentre, randomized, double-blind, placebo-controlled trial. European Heart Journal. 2010;31(22):2749-2754.
8. Imazio M et al. Colchicine for prevention of postpericardiotomy syndrome and postoperative atrial fibrillation: the COPPS-2 randomized clinical trial. JAMA. 2014;312(10):1016-1023.
9. Meurin P et al. Nonsteroidal anti-inflammatory drug treatment for postoperative pericardial effusion: a multicenter randomized, double-blind trial. Annals of Internal Medicine. 2010;152(3):137-143.
10. Meurin P et al. Colchicine for postoperative pericardial effusion: a multicentre, double-blind, randomised controlled trial. Heart. 2015;101(21):1711-1716.
11. Gaudino M et al. Posterior left pericardiotomy for the prevention of atrial fibrillation after cardiac surgery: an adaptive, single-centre, single-blind, randomised, controlled trial. Lancet. 2021;398(10316):2075-2083.
12. U.S. National Library of Medicine. COLCHICINE tablet, film coated: prescribing information. DailyMed. без даты. Дата обращения: 26 сентября 2026 г. https://dailymed.nlm.nih.gov/dailymed/drugInfo.cfm?setid=50b9c910-49a3-4a57-80f5-dc36c09da4df.
13. Spodick DH. Acute cardiac tamponade. New England Journal of Medicine. 2003;349(7):684-690.
14. Welch TD et al. Echocardiographic diagnosis of constrictive pericarditis: Mayo Clinic criteria. Circulation: Cardiovascular Imaging. 2014;7(3):526-534.
15. Sagristà-Sauleda J et al. Effusive-constrictive pericarditis. New England Journal of Medicine. 2004;350(5):469-475.
16. Brucato A et al. Effect of Anakinra on Recurrent Pericarditis Among Patients With Colchicine Resistance and Corticosteroid Dependence: The AIRTRIP Randomized Clinical Trial. JAMA. 2016;316(18):1906-1912.
17. Klein AL et al. Phase 3 Trial of Interleukin-1 Trap Rilonacept in Recurrent Pericarditis. New England Journal of Medicine. 2021;384(1):31-41.