Эндокардит нативного клапана - это инфекция клапана, не заменённого протезом, с возможным распространением на хорды, сосочковые мышцы, клапанное кольцо и соседние структуры. Он может развиваться на дегенеративно изменённом, врождённо аномальном или повреждённом ревматическим заболеванием клапане, но также и при отсутствии ранее известного заболевания сердца. Характерным поражением является инфицированная вегетация, которая может сопровождаться перфорацией, разрывом хорды и околоклапанной инвазией. Поэтому отсутствие искусственного материала не означает, что заболевание обязательно менее агрессивно или легче излечивается одними антибиотиками.
Поражение митрального и аортального клапанов прежде всего создаёт риск левосторонней регургитации, сердечной недостаточности и системной эмболизации; поражение трикуспидального и, реже, клапана лёгочной артерии имеет специфические патофизиологические особенности и показания, подробно рассмотренные на странице о правостороннем эндокардите. Локализацию необходимо указывать вместе с возбудителем и условиями приобретения. Связанный с медицинской помощью эндокардит нативного клапана, вызванный Staphylococcus aureus, отличается от подострой внебольничной стрептококковой формы, даже если обе поражают митральный клапан. План лечения определяется этими различиями и имеющимися осложнениями.
Эпидемиология отражает возраст и систему здравоохранения. В странах с высоким уровнем дохода дегенеративные клапанные изменения, гемодиализ, сосудистые доступы и медицинские экспозиции увеличили роль стафилококков и коморбидности; в других регионах ревматическая болезнь сердца остаётся значимым субстратом. Появление симптомов дома не исключает инфекцию, связанную с медицинской помощью. Современные когорты описывают гетерогенное заболевание, при котором прогноз зависит от сердечной недостаточности, инвазии, возбудителя, эмболического повреждения и возможности вмешательства больше, чем только от различия между нативным и протезированным клапаном.
Классическим субстратом является нарушение эндотелия, которому способствуют сдвиговое напряжение, аномальные струи и клапанные поражения. На обнажённом матриксе откладываются тромбоциты и фибрин, создавая участок, к которому микроорганизмы могут прикрепляться во время бактериемии. Кальцифицирующая дегенерация, двустворчатый аортальный клапан, пролапс с регургитацией и предшествующее инфекционное повреждение являются примерами предрасположенности. Однако колонизация не является обязательным исходом любой бактериемии: имеют значение её длительность, инокулюм, адгезивная способность микроорганизма и защитные механизмы хозяина. Поэтому поиск входных ворот должен включать персистирующие источники, например катетер или поражение кожи, а не прекращаться на факте отдалённой по времени процедуры.
Staphylococcus aureus способен инвазировать эндотелий и ткани даже без известного клапанного заболевания и склонен вызывать быстрое течение с деструкцией и метастатическими очагами. Стафилококковая бактериемия требует активного поиска эндокардиальной локализации, особенно если она персистирует, источник не контролирован или имеются эмболии. Staphylococcus lugdunensis может вести себя агрессивно, несмотря на принадлежность к коагулазонегативным стафилококкам. Напротив, другие коагулазонегативные стафилококки при единичном выделении требуют оценки возможной контаминации: вид, число положительных наборов, хронологию и клиническую картину необходимо рассматривать совместно.
Оральные стрептококки часто связаны с подострым течением и предрасполагающими субстратами, однако одной групповой идентификации недостаточно для определения терапии: чувствительность необходимо документировать. S. gallolyticus указывает на необходимость обследования толстой кишки, тогда как Granulicatella и Abiotrophia требуют внимания к трудностям культивирования и чувствительности. Состояние полости рта имеет значение, поскольку повторные бактериемии могут возникать и при повседневной активности на фоне воспаления дёсен. Этот механизм объясняет, почему профилактику нельзя сводить к антибиотикопрофилактике одной стоматологической процедуры.
Enterococcus faecalis особенно значим у пожилых пациентов и при заболеваниях или процедурах со стороны желудочно-кишечного и мочеполового тракта. Рецидивирующая бактериемия, отсутствие ясного источника и клапанные поражения повышают вероятность локализации в сердце. Энтерококки обладают особенностями толерантности, делающими важными синергические комбинации и высокоуровневую резистентность к аминогликозидам. HACEK, другие грамотрицательные бактерии, грибы и внутриклеточные патогены встречаются реже, но требуют специальных подходов. Отрицательные посевы после антибиотиков остаются совместимыми с обычными бактериальными возбудителями и не указывают автоматически на один из этих менее частых микроорганизмов.
В вегетации микроорганизмы и тромбоцитарно-фибриновый матрикс образуют очаг с высоким инокулюмом и зонами низкой метаболической активности. С поверхности могут продолжать поступать в кровь бактерии и эмболы, тогда как центр относительно защищён от иммунного ответа. Поэтому чувствительность изолята необходима, но недостаточна для прогнозирования эрадикации: столь же важны экспозиция, длительность лечения и наличие полостей абсцесса. Инфекция может проникать через створку или клапанное кольцо и превращать внешне локализованное поражение в инвазивное заболевание с механическими последствиями, которые антибиотики исправить не могут.
Острая митральная регургитация может быть следствием перфорации, разрыва хорды или флотирующей створки. Неадаптированное предсердие получает значительную часть систолического выброса и быстро повышает давление, вызывая застой и отёк лёгких. Желудочек может казаться гипердинамичным, поскольку выбрасывает кровь и в камеру с низким сопротивлением, тогда как антеградный выброс снижен. Эксцентричная струя, прилежащая к стенке, может быть недооценена, если тяжесть судят только по площади цветового допплеровского сигнала. Поэтому необходимо интегрировать механизм, потоки, лёгочное давление и клиническую переносимость.
При острой аортальной недостаточности регургитирующий объём поступает в ещё не расширенный желудочек, повышая диастолическое давление и снижая градиент коронарной перфузии. Отёк, ишемия и шок могут возникать без классических периферических признаков хронической формы. Распространение инфекции к корню аорты и мембранозной части перегородки может приводить к абсцессу и атриовентрикулярной блокаде; поражение митрально-аортального фиброзного контакта может добавлять митральные повреждения или патологические сообщения. Поэтому при аортальной локализации необходимо оценивать не только створку, но и всю околоклапанную область.
Эмболии зависят от рыхлости, подвижности, размеров и возбудителя, причём риск высок до начала и в начале лечения. Митральная локализация и очень подвижные вегетации могут быть особенно эмбологенными; предшествующее событие показывает, что механизм уже клинически активен. Повреждение может быть ишемическим или гнойным, поскольку фрагмент содержит микроорганизмы. К этому добавляются иммунологические феномены, например гломерулонефрит, способные поражать орган без эмболизации. Поэтому системная патофизиология требует более широкого понимания, чем одна видимая вегетация.
Лихорадка, озноб, потливость, слабость и снижение массы тела могут иметь острое или затяжное течение. Временная динамика направляет подозрение, но не позволяет надёжно определить возбудителя. Предшествующие антибиотики могут ослабить синдром и снизить частоту положительных посевов; иммуносупрессия и пожилой возраст могут сделать лихорадку малозаметной. Анамнез включает клапанные заболевания, предшествующие инфекции, доступы, диализ, процедуры и кожные или оральные поражения с документированием препаратов и дат. Выявление внекардиальной причины бактериемии не исключает вторичной колонизации клапана.
Быстро прогрессирующая одышка является признаком возможного клапанного осложнения. Ортопноэ, крепитация, гипоксемия, гипотензия и олигурия должны быть связаны с анатомическим механизмом с разграничением сепсиса и низкого выброса. При тяжёлой острой недостаточности шум может быть негромким, особенно при снижении градиентов или низком выбросе. Кажущееся сохранение фракции выброса не должно успокаивать при значительной регургитации. Синкопе или брадикардия, напротив, требуют внимания к проводящей системе и возможной перианнулярной инвазии.
Неврологическое событие может быть первым распознанным проявлением. Очаговый дефицит, головная боль, нарушение сознания или судороги требуют визуализации для разграничения ишемии, кровоизлияния, абсцесса и инфекционной аневризмы. Боль в животе, боку или конечности может указывать на эмболизацию; стойкая боль в пояснице и суставах заставляет подозревать метастатические очаги или воспалительные феномены. Осмотр не должен ограничиваться клапаном, поскольку внекардиальное осложнение может определять срочность и последовательность лечения даже при стабильной кардиальной картине.
Петехии, конъюнктивальные кровоизлияния, пятна Джейнуэя, узелки Ослера и спленомегалия дополняют клиническую картину, но не обязательны. Тёмная моча или гематурия могут быть следствием гломерулонефрита или инфаркта почки и требуют целевых исследований. Сыпь и положительные аутоантитела не должны отвлекать от инфекции, которая способна имитировать иммунологическое заболевание. Физикальное обследование также фиксирует нутритивный статус, функциональную способность и признаки застоя, полезные и для оценки тяжести, и для распознавания ухудшения во время терапии.
Посевы крови необходимо получить до антибиотиков, обычно три периферических набора с аэробными и анаэробными флаконами и достаточным объёмом. Ждать пика лихорадки не требуется, поскольку бактериемия при эндокардите обычно непрерывна. При шоке забор организуют быстро, после чего начинают лечение. Вид микроорганизма, число положительных наборов и персистенция информативнее неспецифического сообщения о грамположительных кокках. Контрольные посевы документируют ответ; прежде чем признать неудачу, необходимо установить, когда началась действительно активная терапия и нет ли других резервуаров инфекции.
Трансторакальная эхокардиография исследует все клапаны, регургитацию, функцию и давление. Чреспищеводная эхокардиография лучше оценивает небольшие вегетации, перфорации и околоклапанные поражения и показана при сохраняющемся высоком подозрении несмотря на отрицательную или сомнительную ТТЭ, а также для уточнения осложнений уже установленной левосторонней формы. Отрицательное исследование не завершает поиск, если микробиология и клиника убедительно указывают на инфекцию. Повторение обычно в течение 5-7 дней, раньше при появлении эмболий, блокады или гемодинамического ухудшения, направлено на выявление динамики и первоначально невидимых признаков.
Оценка должна объяснить механизм регургитации. Струя, проходящая через створку, указывает на перфорацию; flail-сегмент предполагает утрату хордовальной опоры; околоклапанный дефект может свидетельствовать об инвазии. Тяжесть оценивают по совокупности параметров и клинической переносимости с учётом эксцентричных струй, давления и условий нагрузки. Вегетацию измеряют в нескольких плоскостях с регистрацией максимальной длины и подвижности. При серийном сравнении необходимо отличать реальный рост от различий методики получения изображения, особенно когда размеровый порог влияет на хирургическое решение.
КТ сердца дополняет оценку абсцессов, псевдоаневризм, фистул и взаимоотношений с корнем аорты и коронарными артериями. Она может уточнять поражения, плохо различимые при чреспищеводном исследовании, не заменяя его для небольших подвижных структур. ПЭТ/КТ менее чувствительна к вегетациям нативных клапанов, чем к инфекциям искусственного материала, и отрицательный результат не исключает эндокардит; однако метод может помогать в поиске внекардиальных очагов. Выбор исследования должен определяться вопросом: при подозрении на динамическую перфорацию, перианнулярную полость или спондилодисцит наиболее информативные методы различаются.
Критерии Duke-ISCVID 2023 систематизируют микробиологию, визуализацию и системные проявления. К типичным возбудителям относятся S. aureus, S. lugdunensis, E. faecalis, стрептококки за исключением S. pneumoniae и S. pyogenes, Granulicatella, Abiotrophia, Gemella и HACEK. Критерий новой значимой регургитации требует сравнения с предыдущей визуализацией; простое усиление уже известной регургитации не становится автоматически большим критерием. Согласующиеся эхокардиография и КТ относятся к одной категории, а не к двум отдельным большим критериям. Классификацию необходимо документировать и обновлять, особенно у уже леченных пациентов.
Клинические комбинации Duke-ISCVID 2023:
Если посевы остаются отрицательными, уточняют антибиотикотерапию и качество заборов, после чего выбирают серологические и молекулярные тесты в зависимости от экспозиций. Особого внимания требуют Coxiella, Bartonella и T. whipplei. У оперированного пациента образец до помещения в формалин разделяют для микробиологического и гистологического исследования; молекулярная диагностика может сохранять диагностическую ценность после антибиотиков, однако её следует интерпретировать с учётом возможного сохранения ДНК. Отсутствие положительных посевов не доказывает неинфекционный эндокардит: новообразование, волчанка и антифосфолипидный синдром являются альтернативами, которые следует оценивать на основании собственных доказательств.
Серийная ЭКГ, функция почек, анализ мочи, общий анализ крови, маркеры воспаления и функция печени дополняют обследование. Новая блокада при аортальном поражении ускоряет околоклапанную визуализацию. МРТ головного мозга, сосудистая визуализация, КТ брюшной полости или МРТ позвоночника выбираются в зависимости от симптомов и ожидаемого влияния на лечение. Персистирующая бактериемия требует поиска инфицированных катетеров, тромбофлебита и глубоких очагов; нарушение функции почек требует разграничить сепсис, эмболии, гломерулонефрит и токсичность. Эти исследования определяют реальную распространённость заболевания и безопасность лечения, а не являются второстепенными находками.
Эмпирическую терапию начинают после заборов, быстро при нестабильном состоянии, и адаптируют к внебольничному или медицинскому происхождению, предполагаемому возбудителю, аллергиям, функции органов и местной резистентности. Отсутствие протеза не исключает MRSA или грамотрицательные бактерии у пациента с соответствующими экспозициями. После идентификации микроорганизма переходят на целевую схему. Дозирование должно обеспечивать достаточную экспозицию в эндокардиальном очаге и пересматривается при изменениях функции почек или распределения жидкости. Обсуждение с хирургической командой проводится параллельно при механическом повреждении или инвазии.
При формах, вызванных чувствительными стрептококками, пенициллин G, амоксициллин или цефтриаксон являются основными вариантами. У взрослых цефтриаксон 2 г внутривенно в сутки обычно применяют в течение четырёх недель; другие режимы зависят от чувствительности и фармакокинетики. Двухнедельная схема с аминогликозидом предназначена только для строго отобранных пациентов с неосложнённой инфекцией, полностью чувствительным штаммом и нормальной функцией почек. Сниженная чувствительность, глубокие очаги и нутриционно-вариантные микроорганизмы требуют иных схем. Удобство режима введения не должно преобладать над его микробиологической обоснованностью.
При MSSA подходящими вариантами являются оксациллин или (флу)клоксациллин, обычно около 12 г/сут у взрослых, либо цефазолин, часто 6 г/сут, с коррекцией по функции органов и контексту. Ванкомицин не используют как автоматическую замену доступному бета-лактаму. При MRSA рассматривают ванкомицин с мониторингом экспозиции или специализированные схемы с высокими дозами даптомицина в зависимости от чувствительности и ответа. Гентамицин рутинно не добавляют при стафилококковом эндокардите нативного клапана; рифампицин не является обычным компонентом при отсутствии инфицированного искусственного материала. Эти различия уменьшают токсичность и лекарственные взаимодействия без доказанной пользы.
При E. faecalis ампициллин в сочетании с цефтриаксоном является хорошо установленной синергической схемой; у взрослых обычно применяют ампициллин 12 г/сут дробно и цефтриаксон 2 г каждые 12 часов в течение шести недель. Эта комбинация полезна и при высокоуровневой резистентности к аминогликозидам, исключающей синергизм с гентамицином. Если выбирают гентамицин, необходимо определить чувствительность, длительность и мониторинг концентраций. Сравнительные наблюдательные данные поддерживают эффективность двойной бета-лактамной комбинации и меньшую почечную нагрузку, но не делают взаимозаменяемыми все виды энтерококков или профили резистентности.
Для HACEK цефтриаксон 2 г/сут в течение четырёх недель является стандартным ориентиром при нативном клапане. Грибы, не-HACEK грамотрицательные бактерии и внутриклеточные патогены требуют специализированных схем и часто более серьёзного рассмотрения хирургического контроля. При отрицательных посевах после антибиотиков эмпирическая терапия ориентируется на вероятных обычных возбудителей; когда серология или молекулярные тесты выявляют Coxiella или Bartonella, лечение существенно меняется. Продолжительность определяется не только исчезновением лихорадки, но и возбудителем, осложнениями, контролем очага и микробиологическим ответом.
Мониторинг включает посевы до подтверждения элиминации бактериемии, функцию почек и печени, общий анализ крови и специфическую токсичность: нефро- и ототоксичность аминогликозидов, экспозицию ванкомицина, креатинкиназу при даптомицине и взаимодействия в зависимости от схемы. Сохраняющаяся лихорадка может быть следствием препарата, эмболизации или другой инфекции; персистирующая бактериемия более прямо указывает на недостаточный контроль или лекарственную экспозицию. Такое различие предотвращает эскалацию без конкретной мишени. Продолжительность относится к эффективной терапии и не начинается автоматически заново после замены клапана; положительный интраоперационный посев, напротив, может требовать нового курса.
Хирургическое лечение при сердечной недостаточности является срочным, когда регургитация или другое поражение плохо переносится, и экстренным при рефрактерном отёке лёгких или шоке. Временное улучшение на фоне диуретиков не устраняет перфорацию. Кажущаяся систолическая функция может маскировать снижение антеградного выброса и не должна быть единственным основанием для ожидания. У пациентов со значительной регургитацией, но контролируемой инфекцией и хорошей переносимостью сроки можно индивидуализировать при тщательном наблюдении. Ранняя оценка сохраняет возможности вмешательства до развития полиорганной недостаточности.
Хирургическое лечение при неконтролируемой инфекции учитывает абсцесс, псевдоаневризму, фистулу, анатомическое прогрессирование и микробиологическую персистенцию, не объясняемую другими источниками. Аортальная локализация и новая блокада требуют особого внимания. Для профилактики эмболий совместно оценивают размер, подвижность и предшествующие события: сохраняющиеся вегетации не менее 10 мм после эмболизации несмотря на соответствующую терапию являются важным показанием. Один размеровый порог не исчерпывает оценку. Польза ранней операции выше, когда риск новых эмболий ещё значителен, а операционный риск приемлем.
Исследование раннего хирургического лечения Kang и соавторов показало уменьшение комбинированного исхода госпитальной смерти или эмболии у отобранных пациентов с левосторонним эндокардитом, тяжёлым клапанным заболеванием и крупными вегетациями. Различие было обусловлено главным образом эмболическими событиями; результат не доказывает, что каждый эндокардит нативного клапана нужно оперировать немедленно. В наблюдательных сравнениях оперированные и неоперированные пациенты различаются по хрупкости и показаниям, а также должны прожить разное время до процедуры. Поэтому в каждом случае необходимо конкретно сопоставить исправимое поражение, риск ожидания и потенциал восстановления.
Пластика клапана предпочтительна, когда позволяет полностью удалить инфекцию и получить долговечный результат, особенно для митрального и трикуспидального клапанов. Ограниченная перфорация или сегментарное повреждение могут быть реконструируемыми, тогда как обширная деструкция и инвазия кольца могут требовать замены и реконструкции. Сохранение клапана не оправдывает оставление инфицированных тканей. При инвазивном аортальном поражении дебридмент может распространяться на корень аорты и митрально-аортальный фиброзный контакт. Протезный материал и технику выбирают по анатомии и особенностям пациента, а не исходя из предположения, что какой-либо вариант устраняет весь будущий риск.
Ишемический инсульт без кровоизлияния не всегда требует откладывать операцию при сильном кардиальном показании; в решение входят неврологический прогноз, размеры поражения и остаточный эмболический риск. Внутричерепное кровоизлияние и инфекционные аневризмы могут требовать иной последовательности с нейроваскулярной оценкой. Антикоагулянты и антиагреганты не начинают для профилактики эмболий из вегетации. Независимое показание пересматривают отдельно. Контроль абсцесса селезёнки или других очагов необходимо координировать с кардиальной срочностью, не допуская ни реинфекции нового протеза, ни задержки жизнеспасающей коррекции.
Продолжение лечения вне стационара требует стабильности, микробиологического контроля, отсутствия нерешённых осложнений и надёжной программы. Переход на пероральные комбинации основан на исследованиях отобранных популяций, а не только на исчезновении лихорадки; всасывание, приверженность и взаимодействия входят в оценку. OPAT и пероральная терапия имеют разные риски, включая риски венозного доступа. До выписки определяют контрольные визиты, исследования и возможность быстрого возвращения, завершают поиск источника и документируют остаточное состояние клапана и функцию. Микробиологическое излечение не устраняет клапанную патологию, которая может требовать дальнейшего лечения.
Прогноз зависит от возбудителя, сердечной недостаточности, шока, инвазии, эмболий и коморбидности. Эхокардиограмма в конце лечения служит исходной точкой для последующего наблюдения; новые симптомы и лихорадка требуют повторной оценки с посевами до антибиотиков, когда это возможно. Здоровье полости рта, ведение сосудистых доступов и лечение источников снижают риск новых эпизодов. После перенесённого эндокардита пациент относится к категориям высокого риска, для которых предусмотрена профилактика при показанных стоматологических процедурах; это отличается от одного лишь исходного наличия заболевания нативного клапана.
Перфорация и разрыв хорды могут вызвать внезапную регургитацию и шок, тогда как первоначально переносимое поражение способно оставить хроническую клапанную недостаточность. Прогрессирование до абсцесса, псевдоаневризмы или фистулы повышает сложность операции и может вовлекать проводящую систему. Временный кардиостимулятор или лечение застоя устраняют последствия, не ликвидируя очаг. Поэтому появление новых признаков должно приводить к повторной анатомической оценке и обсуждению окончательного контроля.
Церебральные и висцеральные эмболии могут оставлять стойкие повреждения или формировать абсцессы. Тяжесть зависит от поражённой территории и возможности реперфузии, а не только от размеров образования, оставшегося в сердце. После события риск кровоизлияния или разрыва аневризмы может ограничивать некоторые методы лечения и менять сроки операции. У пациентов с множественными инфарктами выявленная вегетация не отменяет поиск других источников, но документированная инфекция делает особенно значимым риск вторичных септических очагов.
Гломерулонефрит может проявляться гематурией, протеинурией и почечной недостаточностью, иногда в сочетании с гипокомплементемией или положительными аутоантителами. Его необходимо отличать от эмболий, застоя, сепсиса и нефротоксичности, поскольку приоритетом является контроль инфекции с дополнительными нефрологическими решениями в сложных случаях. Нарушение функции почек, в свою очередь, изменяет экспозицию антибиотиков и операционный риск. Поэтому ухудшение во время лечения нельзя автоматически приписывать препарату или немедленно интерпретировать как необходимость иммуносупрессии.
Повторные эпизоды требуют сравнения вида, чувствительности и хронологии для разграничения рецидива и новой инфекции. Та же бактериемия после кажущегося излечения может указывать на недренированную полость, недостаточное лечение или сохраняющийся внекардиальный очаг. Токсичность, кровотечения, осложнения сосудистых доступов и недостаточность питания могут нарушать восстановление даже после стерилизации. Поэтому завершающий этап включает реабилитацию, профилактику новой экспозиции и наблюдение за остаточным клапанным поражением наряду с подтверждением контроля инфекционного эпизода.
Информационное уведомление: информация, содержащаяся на этой странице, предназначена исключительно для информационных и просветительских целей и ни в коем случае не заменяет консультацию, диагностику или лечение, проводимые врачом. При необходимости всегда обращайтесь к квалифицированному медицинскому специалисту.
Прозрачность использования искусственного интеллекта: эта страница создана при поддержке инструментов искусственного интеллекта, использованных в качестве вспомогательных средств при создании и обработке контента.