Заболевания аорты охватывают состояния, изменяющие структуру, диаметр, целостность или функцию главной артерии организма. Некоторые развиваются медленно и выявляются при отсутствии каких-либо жалоб; другие внезапно нарушают кровоснабжение жизненно важных органов или вызывают кровотечение. Аневризмы, расслоения, воспалительные процессы, инфекции, атеросклеротические поражения и травмы имеют общую анатомическую локализацию, но различаются причинами, естественным течением и лечением. Термин аортопатия обозначает эту совокупность изменений, не определяя сам по себе ни этиологический диагноз, ни степень неотложности.
Аорта — не просто сосуд, по которому течёт кровь, выбрасываемая левым желудочком. Её эластичная стенка накапливает часть энергии систолического выброса и возвращает её во время диастолы, помогая поддерживать периферический кровоток между сердечными сокращениями. Анатомическая связь корня аорты, клапана и устьев коронарных артерий тесно связывает заболевания проксимального отдела с функцией сердца; отношения с церебральными, висцеральными, почечными и спинномозговыми артериями объясняют, почему поражение вдали от сердца может проявиться инсультом, болью в животе, почечной недостаточностью или нарушениями функции конечностей. Поэтому обследование должно одновременно учитывать стенку, просвет и кровоснабжаемые органы.
Единого показателя распространённости для всех заболеваний аорты не существует. Аневризмы брюшной аорты чаще встречаются у пожилых мужчин и людей с анамнезом курения, тогда как среди поражений грудной аорты существенную долю составляют семейные, синдромные формы и состояния, связанные с двустворчатым аортальным клапаном. Последний встречается приблизительно у 1–2% населения и не обязательно сопровождается расширением аорты у каждого носителя. Расслоение встречается гораздо реже распространённых атеросклеротических заболеваний, однако его последствия усугубляются смертностью до поступления в больницу: в популяционном Oxford Vascular Study наблюдаемая заболеваемость составляла около шести случаев на 100.000 человек в год. Это оценки, полученные для определённых популяций и методов исследования, а не универсальные величины, применимые в любых условиях.
Общий принцип для всего спектра заболеваний: тяжесть нельзя установить по единственному показателю. Увеличенный диаметр необходимо интерпретировать с учётом сегмента, телосложения, этиологии и темпа роста; даже незначительно расширенная аорта при некоторых наследственных болезнях может подвергнуться расслоению; кажущееся локальным изменение иногда является частью более распространённой сосудистой патологии. Характеристика аортопатий формируется путём объединения этих данных и предшествует выбору между наблюдением, медикаментозным лечением и вмешательством.
Корень аорты простирается от области прикрепления створок до синотубулярного соединения и включает синусы Вальсальвы, от которых отходят правая и левая коронарные артерии. Его геометрия обеспечивает раскрытие и смыкание створок в течение сердечного цикла. При нарушении этой геометрии может развиться аортальная недостаточность даже без первичного поражения створок. Поэтому аневризма корня аорты имеет иные последствия, чем расширение только трубчатого отдела восходящей аорты: при лечении необходимо учитывать как сосудистую стенку, так и состоятельность клапана и реимплантацию устьев коронарных артерий.
Восходящая аорта продолжается в дугу, от которой отходят артерии, снабжающие голову и верхние конечности. После отхождения левой подключичной артерии нисходящий отдел проходит через грудную клетку и достигает диафрагмы; брюшной отдел отдаёт основные висцеральные и почечные ветви перед бифуркацией на подвздошные артерии. Такая непрерывность не устраняет региональных различий. Состав матрикса, эмбриональное происхождение гладкомышечных клеток, содержание эластических компонентов и механические нагрузки меняются вдоль сосуда, обусловливая неслучайное распределение поражений. Возможность эндоваскулярной реконструкции также зависит от изгибов, ветвлений и участков, в которых устройство можно надёжно закрепить.
Аневризмы аорты — это стойкие расширения, связанные с патологическим ремоделированием стенки. Общее определение на основании увеличения диаметра не менее чем на 50% относительно ожидаемого полезно для многих сосудистых бассейнов, но его нельзя строго применять к корню и восходящей аорте, где при клинической оценке используются также абсолютные и индексированные пороговые значения. Для брюшной аорты обычно принимают порог 30 мм. Истинная аневризма сохраняет целостность стенки, несмотря на её изменение; псевдоаневризма, напротив, возникает вследствие нарушения целостности, ограниченного окружающими тканями или оставшимися структурами. Это принципиальное различие, поскольку оно меняет оценку причины и риска.
При острых аортальных синдромах ключевой проблемой является повреждение стенки, способное быстро прогрессировать. Расслоение приводит к разделению слоёв с образованием ложного просвета; интрамуральная гематома представляет собой скопление крови в стенке без типичного отчётливо распознаваемого при первоначальном исследовании перфузируемого ложного просвета; пенетрирующая атеросклеротическая язва проникает через внутреннюю эластическую пластинку и распространяется в среднюю оболочку. Эти состояния могут сочетаться или переходить одно в другое. Исторический термин «расслаивающая аневризма» может вводить в заблуждение: расслоение не обязательно предполагает наличие аневризмы и не равнозначно простому расширению.
Генетические аортопатии включают синдромные заболевания и формы, при которых сосудистое поражение является ведущим клиническим признаком. Аортиты — это воспалительные процессы стенки иммуноопосредованной или инфекционной природы, способные вызвать утолщение, стеноз, расширение и разрыв. Атерома и пристеночный тромб действуют преимущественно через поражение просветной поверхности и эмболизацию, тогда как травматические повреждения возникают под воздействием внешних сил либо, при ятрогенных формах, вследствие медицинских процедур. Ни одна категория не исключает сосуществования с другой: у пациента могут одновременно иметься наследственная предрасположенность, гипертензия и атеросклероз либо ранее стабильная аневризма, осложнившаяся инфекцией.
Прочность стенки зависит от взаимодействия эластических пластинок, коллагеновых волокон, гладкомышечных клеток и внеклеточного матрикса. Эластин обеспечивает обратимую деформацию при физиологическом давлении; коллаген ограничивает растяжение и повышает сопротивление при увеличении нагрузки. Гладкомышечные клетки выполняют не только сократительную функцию: они воспринимают механические воздействия, организуют матрикс и участвуют в его поддержании. Поэтому изменения любого из этих элементов могут нарушить весь баланс. Механотрансдукция посредством связей между матриксом, интегринами и цитоскелетом соединяет гемодинамическую нагрузку с биологическими реакциями, сохраняющими или повреждающими сосудистую стенку.
При некоторых заболеваниях причина известна. Патогенные варианты генов, кодирующих компоненты матрикса, сократительные белки или регуляторы клеточной сигнализации, могут предрасполагать к аневризме и расслоению. Синдром Марфана связан с FBN1; при синдроме Лойса — Дитца задействованы различные гены сигнального пути трансформирующего фактора роста бета; сосудистая форма синдрома Элерса — Данло ассоциирована с COL3A1. При несиндромных аортопатиях могут участвовать, в частности, ACTA2, MYH11, MYLK и PRKG1. Связь гена с заболеванием должна быть документирована, а отдельный вариант — надлежащим образом интерпретирован: вариант неопределённого значения не равнозначен доказательству генетической причины.
У других пациентов повреждение развивается вследствие взаимодействия предрасположенности, старения и приобретённых факторов. Артериальная гипертензия увеличивает нагрузку на стенку и способствует аортальным событиям, но не объясняет автоматически каждую аневризму. Курение особенно тесно связано с аневризмой брюшной аорты. Атеросклероз, хроническое воспаление, окислительный стресс и протеолитическая активность могут участвовать в ремоделировании, однако аневризма не сводится к бляшке, которая «расширяется». В проксимальной грудной аорте более значимыми становятся аномалии гладкомышечных клеток и матрикса; в брюшном отделе чаще выражены воспаление, потеря эластина и внутрипросветный тромб. Это биологические тенденции, а не жёстко разграниченные процессы.
Прогрессирование может поддерживаться замкнутым кругом повреждения и неэффективного восстановления. Фрагментация эластических волокон переносит нагрузку на другие компоненты; клетки изменяют свой фенотип, продукцию матрикса и выделение протеаз; утрата клеток ещё больше снижает способность поддерживать ткань. Матриксные металлопротеиназы и другие протеолитические системы разрушают структурные компоненты, а медиаторы воспаления могут усиливать процесс. Однако вовлечение молекулярного пути не доказывает клиническую пользу его фармакологической блокады. Отсутствие эффективности доксициклина в замедлении роста небольших аневризм брюшной аорты в рандомизированном исследовании показывает, насколько правдоподобное экспериментальное обоснование может отличаться от реально применимого лечения.
Когда местная прочность становится недостаточной, стенка может расширяться либо разделяться по плоскостям меньшего сцепления. При расслоении ложный просвет может сдавливать истинный или непосредственно вовлекать устья ветвей. Нарушение перфузии может быть динамическим, когда интимальный лоскут в различной степени препятствует поступлению крови в ветвь, или статическим, когда расслоение и тромбоз распространяются на поражённый сосуд. Исход зависит не только от диаметра аорты: прекращение мезентериального кровотока может сразу иметь катастрофические последствия даже без выраженного расширения. Нарушение целостности стенки наружу приводит к кровотечению с различными последствиями в зависимости от вовлечённого анатомического пространства.
Воспалительные заболевания сопровождаются дополнительными механизмами. При васкулитах крупных сосудов иммунные клетки и медиаторы воспаления повреждают стенку и изменяют её ремоделирование; фиброз и гиперплазия интимы могут сужать просвет, тогда как разрушение эластических структур может способствовать аневризме. При инфекционном аортите микробная колонизация вызывает разрушение тканей, требующее антимикробного лечения и часто реконструкции. Смешивать эти два состояния особенно опасно: иммуносупрессия может быть необходима при васкулите и вредна при неконтролируемой инфекции. Поэтому установление причины остаётся неотъемлемой частью профилактики осложнений.
Оценку начинают с причины, по которой возникло подозрение на заболевание. Случайная находка при ультразвуковом, компьютерно-томографическом или магнитно-резонансном исследовании требует иного анализа, чем внезапная боль. В первом случае следует уточнить локализацию, результаты прежних измерений и наличие даже незначительных симптомов; во втором приоритетом становится распознавание возможного острого события. Отсутствие симптомов часто встречается при хронических расширениях аорты и не позволяет исключить значимое поражение. И наоборот, боль в груди сама по себе не доказывает заболевание аорты: связь с аортой устанавливают с учётом характера боли, предрасполагающих факторов и результатов визуализации.
При оценке боли выясняют время начала, скорость достижения максимальной интенсивности, первоначальную локализацию, возможное перемещение и сопутствующие симптомы. Внезапная боль, сильная с самого начала, в груди, спине или животе заставляет подозревать острый аортальный синдром, особенно при уже известном заболевании аорты. Описание «разрывающая» может быть характерным, но необязательно. Обморок, неврологический дефицит, слабость конечности, одышка или боль в животе могут преобладать в клинической картине; некоторые расслоения сопровождаются слабой болью. Поэтому сбор анамнеза, чрезмерно ориентированный на стереотипное описание боли, рискует пропустить клинически важные проявления.
При хронических заболеваниях также выясняют симптомы сдавления. Аневризма грудной аорты может сопровождаться охриплостью из-за вовлечения возвратного гортанного нерва, дисфагией вследствие сдавления пищевода или дыхательными нарушениями из-за анатомических отношений с трахеей и бронхами. Расширение корня с клапанной регургитацией может проявляться преимущественно одышкой при нагрузке, сердцебиением или снижением функциональных возможностей. Аневризма брюшной аорты иногда ощущается как пульсация или объёмное образование, но часто остаётся клинически бессимптомной. Новая стойкая боль у пациента с известной аневризмой требует срочной переоценки, даже если прежний диаметр не достигал порога для планового вмешательства.
Личный анамнез включает артериальную гипертензию и степень её контроля, курение, перенесённые сердечно-сосудистые операции, двустворчатый клапан, коарктацию, травмы, недавние инфекции и воспалительные заболевания. Лихорадка, снижение массы тела, астения или постоянная боль могут указывать на воспалительный или инфекционный процесс, но ни один из этих симптомов не является специфичным. Недавно возникшая головная боль, перемежающаяся хромота жевательных мышц, нарушения зрения и симптомы ревматической полимиалгии позволяют предположить гигантоклеточный артериит; хромота конечностей и различия артериального давления могут сопровождать поражение крупных сосудов. Подозрение должно соответствовать клиническому контексту без автоматического приписывания аорте распространённых неспецифических симптомов.
Семейный анамнез направлен на выявление аневризм, расслоений, преждевременной внезапной смерти и операций на аорте, по возможности с проверкой диагнозов и документов. Отсутствие ранее диагностированного заболевания у родственников не исключает наследственную форму, поскольку пенетрантность может быть неполной, экспрессивность — вариабельной, а вариант мог впервые возникнуть у самого пациента. Репродуктивный анамнез и планы беременности также важны для женщин с аортопатией: увеличение нагрузки на кровообращение и изменения сосудистой стенки способны менять риск во время вынашивания и в послеродовом периоде.
При объективном обследовании переходят от основных жизненных показателей к оценке периферической перфузии и поиску сердечных последствий. Измеряют давление, частоту пульса, оценивают сознание, температуру конечностей и, при наличии показаний, артериальное давление на обеих руках; сравнивают пульсацию артерий и выслушивают шум аортальной недостаточности. Застой в лёгких, гипотензия, дефицит пульса или неврологические нарушения могут указывать на осложнения. Живот исследуют клинически осторожно, не используя пальпацию для исключения аневризмы. При стабильных формах обращают внимание на пропорции тела, скелетные аномалии, особенности кожи и другие синдромные проявления. Однако нормальные результаты осмотра не исключают ни хронического расширения, ни расслоения: классические признаки важны при наличии, но их чувствительность недостаточна, чтобы успокаивать пациента при отсутствии.
Единых диагностических критериев для всей категории заболеваний аорты не существует. Необходимо определить анатомическое поражение, его протяжённость и последствия, а затем установить причину. Согласно рекомендациям ACC/AHA по заболеваниям аорты, выбор исследования зависит прежде всего от клинической картины и изучаемого сосудистого сегмента. У стабильного пациента трансторакальная эхокардиография служит первым методом оценки корня, доступного обзору восходящего отдела аорты, клапана и левого желудочка; ультразвуковое исследование брюшной аорты подходит для выявления и наблюдения инфраренальных аневризм. Ни один из этих методов сам по себе не обязательно отображает всю аорту.
Компьютерная томографическая ангиография обеспечивает быстрое и подробное изображение просвета, стенки, ветвей и окружающих структур. Она особенно важна при подозрении на острое событие и для планирования многих реконструкций. Синхронизация с электрокардиограммой улучшает оценку корня и восходящего отдела, уменьшая артефакты движения, которые могут имитировать интимальный лоскут. Протокол адаптируют к задаче: нативная фаза может выявить кровь в стенке, а ангиографическая — показать просветы, ветви и возможное кровотечение. Часто необходимо распространить исследование за пределы предположительно поражённого сегмента, чтобы не недооценить протяжённость болезни.
Магнитно-резонансная томография позволяет оценивать анатомию и функцию без ионизирующего излучения и играет важную роль в наблюдении молодых пациентов и тех, кому требуются повторные исследования. Возможность использования последовательностей без контрастного вещества полезна в отдельных ситуациях. Длительность исследования, доступность и особенности мониторинга могут делать метод менее пригодным для нестабильного пациента. Чреспищеводная эхокардиография, напротив, позволяет исследовать с близкого расстояния большую часть грудной аорты, клапан и перикардиальные осложнения; она может оказаться решающей у постели больного или в операционной, хотя отдельные участки визуализируются хуже и она не всегда заменяет картирование всего сосуда.
Качество измерений является частью диагностики. Диаметр следует определять в надлежащих плоскостях, перпендикулярных оси сосуда, с указанием локализации, фазы сердечного цикла и принятой методики измерения. Сопоставление значений, полученных разными методами или в разных плоскостях, может создать иллюзию отсутствующего роста. По возможности наблюдение проводят одним и тем же методом, непосредственно сравнивая прежние изображения. Расширение также оценивают с учётом возраста и телосложения; у детей особое значение имеют Z-показатели, а у взрослых индексы по росту или площади поверхности тела могут в отдельных случаях дополнять абсолютный диаметр.
При подозрении на острый аортальный синдром электрокардиограмма, тропонин, общий анализ крови, креатинин и другие исследования помогают оценить альтернативные диагнозы и повреждение органов, но не заменяют визуализацию аорты. Отрицательный D-димер может быть полезен в валидированных алгоритмах для пациентов с низкой клинической вероятностью, в частности изученных с использованием Aortic Dissection Detection Risk Score; при высоком подозрении он не позволяет самостоятельно исключить заболевание. Нормальная рентгенограмма грудной клетки или положительный тропонин также не решают вопрос: первая не исключает расслоение, а второй может отражать вовлечение коронарных артерий вследствие того же заболевания аорты.
После анатомического подтверждения дополнительные исследования направлены на выявление факторов, способных изменить ведение и прогноз. Семейный или синдромный фенотип служит основанием для медико-генетического консультирования и скрининга родственников; лихорадка, воспалительные показатели и изменения стенки могут потребовать посевов крови, ревматологической оценки или метаболической визуализации. ПЭТ с фтордезоксиглюкозой может помогать оценивать воспалительную активность, но само по себе накопление радиофармпрепарата не устанавливает конкретную этиологию. Для наследственных заболеваний и некоторых васкулитов существуют собственные диагностические или классификационные системы, которые нельзя без разбора переносить на все аортопатии. Заключение должно в итоге уточнять не только «насколько широка» аорта, но и какие её отделы и ветви поражены, имеются ли признаки нестабильности и какие органы страдают.
Первое лечебное решение зависит от того, сколько времени имеется. Стабильное заболевание допускает плановое обследование; проксимальное расслоение, разрыв или нарушение перфузии требуют неотложных действий. Лечение организует мультидисциплинарная команда специалистов по кардиологии, кардиохирургии, сосудистой хирургии, лучевой диагностике и анестезиологии, при необходимости с привлечением генетиков, ревматологов и инфекционистов. Цель не в том, чтобы применять одинаковое решение ко всем поражениям, а в сопоставлении риска естественного течения, процедурного риска, ожидаемой длительности эффекта и состояния пациента.
При хронических формах контроль артериального давления снижает нагрузку на стенку и является основополагающей частью ведения. Отказ от курения и коррекция других сердечно-сосудистых факторов риска уменьшают общий риск, особенно значимый при атеросклеротических формах. Бета-адреноблокаторы и антагонисты рецепторов ангиотензина имеют подтверждённую роль при отдельных аортопатиях, прежде всего синдроме Марфана, но результаты при одном заболевании не доказывают автоматически такой же пользы при всех остальных. Статины, антиагреганты и антикоагулянты имеют различные показания: одна только аневризма не является универсальным основанием для начала антикоагулянтной терапии.
Наблюдение не означает пассивного ожидания. Интервал между исследованиями зависит от диаметра, локализации, этиологии, скорости роста, близости к возможным показаниям для операции и качества предыдущих измерений. Неожиданное изменение необходимо подтвердить строгим сравнением, однако новые симптомы или признаки нестабильности требуют незамедлительной переоценки. Решения об операции также учитывают семейные случаи расслоения, генетический вариант, сопутствующее клапанное заболевание, планирование беременности и телосложение. Числовой порог полезен лишь в том контексте, для которого он сформулирован; это не биологическая граница, ниже которой риск исчезает.
Открытая хирургическая операция заменяет поражённый сегмент протезом и при необходимости реконструирует ветви или устраняет клапанное поражение. При операциях на корне возможны клапаносохраняющая процедура или сочетанная замена в зависимости от анатомии и опыта центра. Эндоваскулярная реконструкция исключает поражение из кровотока с помощью стент-графта, вводимого через артериальный доступ. Она особенно важна при многих заболеваниях нисходящей и брюшной аорты, но требует подходящей анатомии, адекватных сосудистых доступов и последующего наблюдения. У обоих подходов есть разные преимущества и ограничения; меньшая первоначальная инвазивность не означает отсутствия позднего риска.
Расслоение типа A, затрагивающее восходящую аорту, как правило, требует экстренной хирургической реконструкции. При расслоении типа B разрыв, ишемия органов или другие осложнения являются показаниями к вмешательству, часто эндоваскулярному, когда это возможно; неосложнённые формы требуют медикаментозной терапии и наблюдения с отбором пациентов, которым профилактическая интервенционная стратегия может принести пользу. Первоначальное лечение острых синдромов направлено на уменьшение боли и гемодинамического импульса без ухудшения перфузии, пока организуется окончательное лечение. Кровотечение с шоком нельзя лечить простым увеличением доз гипотензивных препаратов.
Иммуноопосредованные аортиты требуют противовоспалительного лечения с учётом конкретного заболевания, а инфекционные формы — целенаправленной антибиотикотерапии и оценки необходимости реконструкции. При пристеночном тромбе выбор между антикоагуляцией, эндоваскулярным лечением и операцией зависит от подвижности, локализации, эмболизации и сопутствующих состояний. Физическую активность рекомендуют индивидуально, избегая нагрузок, вызывающих выраженные скачки давления у пациентов группы риска. До беременности показана специализированная оценка всего комплекса аортальных рисков и терапии. Прогноз улучшается при выявлении заболевания до развития неотложной ситуации, но остаётся связанным с причиной и регулярностью контроля: успешная реконструкция самого опасного сегмента не обязательно устраняет предрасположенность остальных отделов аорты.
Частота осложнений существенно различается между заболеваниями и стадиями, поэтому единый рейтинг составить невозможно. При наблюдаемых расширениях наиболее распространённая проблема, которую необходимо отслеживать, — увеличение диаметра, со временем способное привести к показаниям для профилактической реконструкции. Расширение не всегда идёт равномерно, а стабильность в ходе нескольких обследований не гарантирует её навсегда. После расслоения остаточный ложный просвет может сохранять достаточное давление, способствующее позднему расширению; после замены одного сегмента другие участки нативной аорты могут продолжать изменяться.
Расслоение и разрыв аорты относятся к наиболее опасным осложнениям из-за быстроты, с которой они могут стать смертельными. Разрыв проксимальной аорты в полость перикарда вызывает гемоперикард и тампонаду, препятствуя наполнению сердца; разрыв грудного отдела может привести к гемотораксу или медиастинальной гематоме; разрыв брюшного отдела — к забрюшинному или внутрибрюшинному кровотечению. Первоначально ограниченное кровотечение может внезапно усугубиться. Поэтому острую боль, обморок, гипотензию или потерю сознания у пациента с заболеванием аорты следует считать возможными признаками нестабильности до проведения надлежащей оценки.
Ишемия органов возникает вследствие обструкции ветвей, эмболизации или снижения системного кровотока. Вовлечение коронарных артерий может вызвать ишемию миокарда и аритмии; церебральных сосудов — инсульт; снижение мезентериального кровотока — некроз кишечника; поражение почечных артерий — острое повреждение почек и гипертензию; нарушения кровоснабжения спинного мозга — двигательный дефицит вплоть до параплегии. Принципиально важно различать визуализационную находку вовлечённой ветви и клинический синдром нарушения перфузии: последний означает тканевые и функциональные последствия, определяющим образом влияющие на стратегию и прогноз.
Среди сердечных последствий прежде всего выделяется аортальная недостаточность. При хроническом расширении корня нарушение коаптации створок вызывает объёмную перегрузку левого желудочка и прогрессирующее ремоделирование; при остром расслоении тяжёлая регургитация может возникнуть внезапно и вызвать отёк лёгких или шок. Компрессионные осложнения, напротив, чаще развиваются постепенно. Крупные аневризмы могут сдавливать дыхательные пути, пищевод или вены; в редких случаях формируются сообщения с дыхательными путями или пищеварительным трактом, приводящие к кровотечению и возможной инфекции. Даже относительно небольшое на первый взгляд кровотечение может предшествовать катастрофическому событию.
Атерома аорты и пристеночный тромб могут быть источниками эмболического материала. Тромботическая эмболизация перекрывает артерии различного калибра; кристаллы холестерина из сложных бляшек могут поражать микроциркуляцию и вызывать мультисистемные проявления. Определение механизма крайне важно, поскольку не все эмболии лечатся одинаково. При инфекции аорты повреждение может также распространяться на окружающие ткани, вызывать псевдоаневризмы, сепсис или свищи: контроль одного лишь диаметра без лечения инфекционного процесса не защищает от таких исходов.
Наконец, даже после успешной реконструкции необходимо наблюдать за возможными процедурными осложнениями. После операции могут возникать кровотечение, ишемия, инфекция или анастомотические нарушения; после эндоваскулярного лечения следует выявлять сохраняющийся кровоток в аневризматическом мешке, миграцию устройства, нарушение герметичности, окклюзию ветвей или прогрессирование поражения соседних сегментов. Программу последующего наблюдения адаптируют к процедуре и результатам исследований с учётом функции почек и совокупной лучевой нагрузки. Долговременную защиту обеспечивает сочетание лечения самого поражения, контроля определяющих болезнь факторов и своевременного распознавания клинических изменений.
Информационное уведомление: информация, содержащаяся на этой странице, предназначена исключительно для информационных и просветительских целей и ни в коем случае не заменяет консультацию, диагностику или лечение, проводимые врачом. При необходимости всегда обращайтесь к квалифицированному медицинскому специалисту.
Прозрачность использования искусственного интеллекта: эта страница создана при поддержке инструментов искусственного интеллекта, использованных в качестве вспомогательных средств при создании и обработке контента.