Sfondo Header
L'angolo del dottorino
Содержание
Поиск на сайте... Расширенный поиск
✖

Врождённые пороки сердца

Врождённые пороки сердца представляют собой аномалии строения сердца и магистральных сосудов, формирующиеся во внутриутробном периоде. Они в различной степени изменяют направление кровотока, нагрузку на камеры сердца или кровоснабжение органов. Наличие порока с рождения не обязательно означает его выявление в неонатальном периоде: одни аномалии вызывают неотложное состояние уже в первые часы жизни, другие обнаруживаются в детстве или только во взрослом возрасте. Таким образом, этот термин указывает на происхождение аномалии в процессе развития, но сам по себе не определяет ни анатомическую сложность, ни необходимость вмешательства, ни индивидуальный прогноз.

Эпидемиологические оценки зависят от того, какие дефекты включены в исследование, от доступности эхокардиографии и периода наблюдения. Крупные международные обзоры оценивают распространённость при рождении приблизительно в 8–10 случаев на 1000 живорождений; в метаанализе Лю и соавторов оценка за 2010–2017 годы составила 9,41 на 1000. Эти цифры неодинаково применимы ко всем популяциям, и их не следует смешивать с частотой изолированного открытого овального окна или всех лёгких вариантов клапанных аномалий. Успехи пренатальной диагностики, хирургии и интервенционной кардиологии увеличили число взрослых с неоперированными, исправленными или паллиативно скорригированными пороками, поэтому медицинская помощь должна охватывать весь жизненный цикл.

Для понимания различных пороков необходимо сопоставлять анатомию и физиологию. Два пациента с одинаковым названием диагноза могут значительно различаться по размерам желудочков, давлению в лёгочной артерии и перенесённым вмешательствам; и наоборот, разные анатомические нарушения могут вызывать сходные расстройства кровообращения. Общие сведения о врождённых пороках сердца охватывают именно эту взаимосвязь эмбрионального развития, строения сердца и адаптации кровообращения после рождения.

Происхождение, развитие и механизмы заболевания

Сердце формируется в результате согласованного взаимодействия различных клеточных популяций, которые должны размножаться, мигрировать и дифференцироваться в определённой пространственно-временной последовательности. Образование камер сердца, разделение лёгочного и системного кровотока, развитие клапанов и соединение магистральных сосудов не являются независимыми процессами: раннее нарушение может затрагивать несколько структур, тогда как более позднее способно привести к сравнительно локализованному дефекту. Эта преемственность процессов развития объясняет, почему дефект перегородки может сочетаться с клапанной аномалией или нарушением венозного возврата и почему описание единственного порока не исчерпывает обследование пациента.

В части случаев удаётся установить генетическую причину: хромосомную аномалию, изменение числа копий участков ДНК или патогенный вариант гена, участвующего в морфогенезе сердца. Трисомия 21 часто сочетается с дефектами атриовентрикулярного соединения; делеция 22q11.2 может сопровождаться конотрункальными пороками и аномалиями дуги аорты; синдром Вильямса — Бойрена характеризуется, в частности, артериопатией, связанной с гаплонедостаточностью эластина. Связь между синдромом и фенотипом помогает выбирать обследования, но не означает, что все пороки данного типа генетически одинаковы. Встречаются изолированные, семейные и синдромальные формы с различной выраженностью проявлений.

Наряду с установленными причинами выделяют материнские факторы риска, включая сахарный диабет, существовавший до беременности, приём некоторых лекарств с тератогенным действием и определённые инфекции во время беременности. Не все эпидемиологические ассоциации обладают одинаковой доказательной силой в отношении причинности: воздействие может повышать вероятность порока, но не позволяет обязательно приписать ему конкретный случай. При правильной оценке учитывают срок воздействия, дозу, метаболические условия, семейные особенности и возможные сопутствующие факторы. В большинстве семей невозможно выявить единственную достаточную причину; отсутствие молекулярного объяснения не означает, что во время беременности не соблюдались меры предосторожности.

Функциональные последствия порока становятся понятны при восстановлении пути движения крови. Патологическое сообщение между отделами кровообращения может создавать шунт, то есть перенос крови, меняющий распределение потоков; сужение увеличивает работу, необходимую для продвижения крови через препятствие; аномальное соединение может направлять недостаточно оксигенированную кровь в системный кровоток либо мешать эффективному разделению двух кругов кровообращения. Размер дефекта — лишь одна из переменных: важны также сосудистое сопротивление, растяжимость желудочков и наличие дополнительных обструкций. Небольшой дефект с высокой скоростью кровотока может давать выраженный шум, тогда как критический порок иногда почти не проявляется шумом при аускультации.

Во внутриутробном периоде газообмен обеспечивает плацента, а кровообращение использует физиологические сообщения, в том числе овальное окно и артериальный проток. С расправлением лёгких и прекращением плацентарного кровообращения изменяется сопротивление обоих сосудистых кругов. Сообщение, необходимое до рождения, в норме должно закрыться или потерять функциональную значимость; при некоторых пороках, напротив, его временное сохранение жизненно важно для кровотока. Зависимость кровообращения от артериального протока объясняет ухудшение состояния новорождённого, первоначально выглядевшего стабильным, по мере сужения протока. Избыточный лёгочный кровоток при большом шунте также может стать клинически заметным лишь после снижения лёгочного сосудистого сопротивления в последующие недели.

Сохраняющаяся патологическая нагрузка вызывает адаптацию камер сердца. Перегрузка объёмом способствует расширению камер и увеличению сердечного выброса; перегрузка давлением требует большего напряжения стенки и может приводить к гипертрофии. Сначала эти механизмы поддерживают кровообращение, но становятся неблагоприятными при развитии фиброза, клапанной недостаточности или снижении сократительного резерва. Воздействие чрезмерного потока и давления на лёгочные сосуды способно постепенно изменять стенку артериол. Поэтому при оценке заболевания важно разграничивать исходный дефект и последствия, накопившиеся со временем: поздняя анатомическая коррекция не всегда устраняет уже сформировавшееся сосудистое или миокардиальное повреждение.

Основные анатомические группы

Дефекты перегородок и шунты включают сообщения, расположенные на разных уровнях кровообращения. При дефекте межпредсердной перегородки преобладающий сброс слева направо вызывает тенденцию к перегрузке правых отделов сердца; при дефекте межжелудочковой перегородки значительный объём крови поступает в малый круг кровообращения и возвращается в левые камеры сердца, причём последствия зависят также от рестриктивности сообщения. Атриовентрикулярный канал затрагивает строение атриовентрикулярного соединения и его клапанов: это не просто сочетание двух дефектов перегородок. При открытом артериальном протоке сохраняется сообщение между аортой и лёгочной артерией. Эти различия определяют разные клинические проявления, показания к закрытию и методы коррекции.

Обструкции левых отделов сердца могут затрагивать путь притока в желудочек, выносящий тракт, аортальный клапан или дугу аорты. Коарктация аорты препятствует распределению системного кровотока, тогда как врождённый аортальный стеноз повышает нагрузку на левый желудочек. При синдроме гипоплазии левых отделов сердца нарушение более обширно и состоит в неспособности левых структур обеспечить адекватное системное кровообращение. Разграничение изолированной обструкции и недостаточного развития желудочка имеет решающее значение при выборе бивентрикулярной коррекции или паллиативной стратегии.

При обструкциях и аномалиях правых отделов сердца нарушение может касаться прохождения крови в лёгкие, функции трёхстворчатого клапана или развития желудочка. Лёгкий врождённый стеноз лёгочной артерии может долго оставаться стабильным, тогда как критическая форма требует срочного обследования новорождённого. При атрезии лёгочной артерии с интактной межжелудочковой перегородкой необходимо также изучить коронарные соединения и их зависимость от давления в желудочке. При аномалии Эбштейна изменение строения и места прикрепления трёхстворчатого клапана одновременно влияет на его замыкательную функцию, объём предсердия и функциональную часть правого желудочка.

Конотрункальные пороки сердца преимущественно затрагивают выносящие тракты и соединения с магистральными сосудами. Тетрада Фалло сочетает дефект межжелудочковой перегородки с нарушением соосности выносящих трактов, способствующим обструкции пути к лёгочной артерии и формированию декстропозиции аорты над дефектом; гипертрофия правого желудочка отражает перегрузку давлением. При транспозиции магистральных артерий, если атриовентрикулярные соединения конкордантны, оба круга кровообращения располагаются параллельно и выживание зависит от эффективного смешивания крови. Общий артериальный ствол и двойное отхождение магистральных сосудов от правого желудочка представляют собой другие анатомические варианты, физиология которых зависит от распределения кровотока и взаимного расположения дефекта межжелудочковой перегородки и артерий.

Аномалии венозного возврата затрагивают место поступления крови из лёгких или органов системного кровообращения. При тотальном аномальном дренаже лёгочных вен вся кровь из лёгочных вен поступает в правые отделы кровообращения; обструкция оттока, если она возникает, может вызвать тяжёлое респираторное и циркуляторное неотложное состояние. Частичные формы могут проявляться как шунт и выявляться вследствие расширения правых камер сердца. Аномалии полых вен, хотя иногда хорошо переносятся, приобретают значение при катетеризации, имплантации устройств и хирургических вмешательствах.

Функционально одножелудочковое сердце объединяет анатомические варианты, при которых невозможно или практически нецелесообразно обеспечить кровообращение двумя раздельными, эффективно работающими желудочками. Кровообращение Фонтена формируется в результате этапного хирургического лечения, при котором системный венозный возврат соединяют с лёгочными артериями без подлёгочного желудочкового насоса. У отобранных пациентов это обеспечивает функциональное разделение потоков крови, но создаёт особую гемодинамику, зависящую от низкого лёгочного сосудистого сопротивления и достаточного венозного градиента давления. Поэтому требуется наблюдение не только за сердцем, но и за печенью, лимфатической системой, функцией почек и переносимостью физической нагрузки.

Врождённые аномалии коронарных артерий изменяют начало, ход или место окончания коронарных сосудов. Их клиническая значимость обусловлена не одной лишь редкостью анатомии, а возможностью нарушения кровоснабжения миокарда. При отхождении артерии от другого аортального синуса необходимо изучить её начальный участок и взаимоотношения с магистральными сосудами; отхождение от лёгочной артерии, как при ALCAPA, то есть аномальном отхождении левой коронарной артерии от лёгочной артерии, приводит к иному гемодинамическому механизму. Врождённые аномалии клапанов сердца, напротив, затрагивают створки, комиссуры и подклапанный аппарат и могут сочетать стеноз с регургитацией.

Положение сердца и расположение органов представляют ещё один уровень анализа. Декстрокардия сама по себе не определяет конкретный тип внутрисердечных соединений; при гетеротаксии могут сочетаться аномалии венозного возврата, атриовентрикулярного соединения, сердечного ритма и функции селезёнки. Аномалии дуги аорты и сосудистые кольца могут проявляться также сдавлением трахеи и пищевода без первоначального преобладания кардиальных симптомов. Во всех подобных ситуациях задача диагностики — восстановить полную архитектуру сердечно-сосудистой системы, не выводя её только из ориентации сердца или названия основного порока.

Клинические проявления в разные возрастные периоды

Сбор анамнеза зависит от возраста пациента. Во время беременности отправной точкой может стать подозрительная ультразвуковая находка или семейный фактор риска; у новорождённого принципиально важны течение первых часов жизни, эффективность кормления, частота дыхания и возможное изменение окраски кожи. Сообщение о том, что младенец часто прерывает кормление, потеет и учащённо дышит, позволяет предположить повышение кардиореспираторной нагрузки, однако эти признаки необходимо сопоставить с прибавкой массы, физикальным осмотром и результатами исследований. Первоначально удовлетворительное состояние не исключает критический порок, поскольку открытый артериальный проток может временно обеспечивать достаточную перфузию.

Центральный цианоз указывает на снижение оксигенации артериальной крови, если охватывает слизистые оболочки и язык; он не равнозначен одной лишь синюшной окраске холодных конечностей. При пороках, уменьшающих лёгочный кровоток или нарушающих смешивание крови, цианоз может возникать рано и сопровождаться раздражительностью, сонливостью или ацидозом. При других состояниях преобладает шок с бледностью, холодными конечностями, слабым пульсом и уменьшением диуреза. Для подозрения на любое из этих состояний не обязательно наличие сердечного шума. Тяжёлая обструкция системного кровотока может проявляться прежде всего недостаточной перфузией и первоначально ошибочно приниматься за сепсис.

В грудном и раннем детском возрасте шунт с избыточным лёгочным кровотоком может вызывать тахипноэ, недостаточную прибавку массы тела и затруднения при кормлении; менее значимый порок может впервые обнаруживаться по шуму при осмотре. У ребёнка постарше информативны поведение во время игры, сравнение с ровесниками и необходимость прерывать физическую активность. Семья может считать ограничение активности особенностью малоподвижного характера, особенно если оно существует с раннего возраста. Обмороки при нагрузке, связанная с физическим усилием боль в груди или продолжительные приступы сердцебиения требуют целенаправленного обследования, хотя и не являются специфичными для врождённого порока сердца.

У взрослого необходимо восстановить историю как самого порока, так и уже проведённых вмешательств. После коррекции в детстве могут сохраняться недостаточность клапана, подверженный дегенерации кондуит, аритмогенный рубец или желудочек, испытывающий нефизиологическую нагрузку. Поэтому одышка, снижение переносимости нагрузки, отёки и сердцебиение могут свидетельствовать об отдалённых осложнениях. Значение новой аритмии зависит от гемодинамического контекста: утрата атриовентрикулярной синхронности может особенно плохо переноситься при кровообращении Фонтена или уже нарушенной функции желудочка. Даже отсутствие жалоб требует осторожной оценки, если пациент постепенно сократил свою повседневную активность.

После сбора анамнеза физикальное обследование включает сначала общую, затем сердечно-сосудистую оценку. Учитывают рост, состояние питания, дыхательную работу, окраску кожи и при необходимости дисморфические особенности; измеряют частоту сердечных сокращений, артериальное давление и периферическую сатурацию. У новорождённых и по показаниям сравнивают пре- и постдуктальную сатурацию. Пальпация бедренных артерий и сравнение давления на верхних и нижних конечностях помогают заподозрить аортальную обструкцию. Пальпация прекардиальной области, аускультация тонов и характеристика шумов дополняются поиском гепатомегалии и признаков венозного застоя.

Несоответствие между симптомами и предполагаемой анатомией имеет важное диагностическое значение. Ухудшение нельзя автоматически объяснять известным пороком: инфекции, анемия, заболевания дыхательных путей, беременность, гипертензия или приобретённая кардиальная патология способны изменить переносимость порока. В то же время кажущаяся удовлетворительной сатурация не гарантирует достаточного системного кровотока, особенно при смешивании крови. Следовательно, каждый клинический признак следует связывать с оксигенацией, сердечным выбросом и застоем, сохраняя дифференциально-диагностический поиск до тех пор, пока визуализация и другие исследования не прояснят преобладающий механизм.

Обследования и диагностический алгоритм

Диагностический поиск начинается с конкретной клинической задачи: выявить предполагаемый порок, объяснить симптом, количественно оценить гемодинамические последствия или проследить состояние после вмешательства. Эхокардиография обычно служит первым методом анатомической и функциональной оценки. Исследование должно установить situs, венозный возврат, атриовентрикулярные и вентрикулоартериальные соединения, строение перегородок, клапанов, выносящих трактов и дуги аорты. Цветовое и спектральное допплеровское исследование дают сведения о направлении и скорости потоков, градиентах давления и регургитации. Обследование не ограничивается визуализацией дефекта: необходимо показать его влияние на камеры сердца и выявить сопутствующие аномалии.

Во время беременности акушерский скрининг и эхокардиография плода выполняют взаимодополняющие функции. Подозрение на аномалию или наличие факторов риска могут стать основанием для направления к специалисту по фетальной кардиологии; экспертное обследование уточняет анатомию, функцию и ритм сердца, позволяя спланировать медицинскую помощь и место родоразрешения. Результаты следует сообщать вместе с ограничениями метода: некоторые небольшие дефекты могут остаться невыявленными, а отдельные обструкции изменяются по мере развития беременности или становятся заметными только после рождения. Пренатальная диагностика особенно полезна, когда позволяет заранее предусмотреть необходимость сохранения жизненно важного сосудистого сообщения либо неотложного вмешательства после родов.

У новорождённых скрининг с помощью пульсоксиметрии повышает выявляемость части критических пороков, сопровождающихся гипоксемией, но не заменяет осмотр и не исключает все обструкции левых отделов сердца. Результат необходимо оценивать в соответствии с применяемым протоколом, учитывая качество сигнала и состояние ребёнка. Новорождённый с симптомами требует немедленного клинического обследования независимо от результатов скрининга. Электрокардиограмма и рентгенография грудной клетки могут дать ориентировочные сведения, а анализ газов крови, лактата и другие исследования помогают оценить системные последствия при нестабильном состоянии.

Если эхокардиография не даёт ответов на все вопросы, магнитно-резонансная томография сердца позволяет реконструировать анатомию и воспроизводимо определять объёмы желудочков и кровоток. Она особенно полезна при изучении правого желудочка, лёгочных артерий, шунтов и многих ранее оперированных анатомических вариантов. Компьютерная томография обеспечивает высокое пространственное разрешение и быстрое исследование коронарных артерий, аорты, дыхательных путей и внесердечных взаимоотношений. Выбор метода зависит от диагностической задачи, возраста, способности пациента сотрудничать, наличия имплантированных устройств и необходимости ограничить лучевую нагрузку и седацию. Проводить все перечисленные исследования каждому пациенту не требуется.

Катетеризация сердца сохраняет важнейшую роль, если необходимо непосредственно измерить давление, сатурацию и сосудистое сопротивление или выполнить чрескожное вмешательство. При подозрении на заболевание лёгочных сосудов эхокардиография может указывать на нарушение, однако не всегда заменяет инвазивное гемодинамическое исследование, необходимое для выбора лечения. Количественная оценка шунта также должна соответствовать анатомии и размерам камер сердца. Отношение лёгочного и системного кровотока, лёгочное сосудистое сопротивление и давление наполнения отвечают на разные вопросы и не являются взаимозаменяемыми показателями.

Не существует единого набора диагностических критериев, применимого ко всем врождённым порокам сердца. Для установления диагноза необходимо подтвердить анатомическую аномалию подходящим методом, описать её соединения и определить функциональные последствия согласно рекомендациям, относящимся к конкретному пороку. Генетическое обследование дополняет диагностику, если фенотип, семейный анамнез или внесердечные аномалии делают его полезным; молекулярный тест может установить этиологию, но не заменяет кардиологического описания. При дальнейшем наблюдении мониторирование ритма, кардиопульмональный нагрузочный тест и оценка органов-мишеней помогают выявить изменения, которых не видно на отдельном анатомическом изображении.

Принципы лечения и прогноз

Лечение выбирают с учётом анатомии, физиологии, возраста и технических возможностей. Одни пороки требуют только наблюдения, другие — плановой коррекции, третьи — неотложной стабилизации с последующим вмешательством. Современные клинические рекомендации подчёркивают необходимость обследования в центрах с опытом ведения врождённых пороков сердца, особенно в сложных случаях и у взрослых перед кардиальными или внесердечными процедурами. Решение не сводится к вопросу о технической операбельности порока: необходимо определить, какое вмешательство улучшит кровообращение, в какой момент и с какими отдалёнными последствиями.

При подозрении на проток-зависимое кровообращение стабилизация новорождённого может потребовать введения простагландина E1 для поддержания или восстановления проходимости артериального протока наряду с интенсивным мониторингом и респираторной и гемодинамической поддержкой. Лечение должно соответствовать физиологии: при некоторых анатомических вариантах избыточный приток крови к лёгким может уменьшать системную перфузию. При транспозиции с недостаточным смешиванием крови может понадобиться экстренная предсердная септостомия; при обструкции дренажа лёгочных вен необходимо устранить препятствие. Эти примеры показывают, почему лечение должно определяться реконструкцией гемодинамического контура, а не одинаковой реакцией на любое снижение сатурации.

Интервенционная кардиология позволяет при соответствующей анатомии закрывать сообщения, расширять клапаны, устранять сосудистые стенозы и имплантировать устройства или протезы. Хирургическое лечение остаётся необходимым для реконструкции соединений, одновременной коррекции нескольких компонентов или вмешательства на структурах, неподходящих для чрескожного лечения. При пороках с шунтом наличие сообщения само по себе не является показанием к закрытию: следует учитывать перегрузку, симптомы, лёгочное артериальное давление и состояние желудочков. Устранение сообщения, через которое разгружается контур с выраженной гипертензией, может быть опасным. Выбирая метод, необходимо учитывать также риск повторных вмешательств и сохранение возможностей дальнейшего лечения.

При анатомических вариантах, не позволяющих разделить кровообращение между двумя желудочками, паллиативная коррекция изменяет путь движения крови для обеспечения устойчивой гемодинамики. Это не означает отсутствия активного лечения: она может включать несколько операций и продолжительное специализированное наблюдение. Примером служит операция Фонтена, направленная в том числе на уменьшение цианоза, ограничение перегрузки желудочка и поддержание сердечного выброса. Лекарственная терапия воздействует на конкретные проблемы, такие как застой, аритмии, тромбоз или лёгочная артериальная гипертензия, но не устраняет патологическое анатомическое соединение. Эффективность препарата, доказанная при приобретённой недостаточности левого желудочка, нельзя автоматически распространять на любой врождённый вариант системного желудочка.

Медицинская помощь продолжается в виде профилактики и наблюдения. Они охватывают гигиену полости рта, оценку показаний к профилактике эндокардита, коррекцию приобретённых сердечно-сосудистых факторов риска, физическую активность с учётом риска и поддержку развития. Антибиотикопрофилактика требуется не при всех пороках, а лишь при определённых состояниях и процедурах. Беременность предполагает отдельную предгравидарную оценку, поскольку риск зависит от функции желудочков, лёгочного давления, состояния аорты, цианоза и других факторов. Факт ранее выполненной коррекции сам по себе не означает, что беременность обязательно безопасна или, напротив, противопоказана.

Прогноз существенно различается. Простой порок, скорригированный до появления необратимого повреждения и не оставивший значимых последствий, может быть совместим с долгой жизнью и хорошей функциональной способностью; сложные состояния требуют регулярного обследования и иногда повторных процедур. На дальнейшее течение влияют технический результат вмешательства, резерв миокарда, состояние лёгочных сосудов, сопутствующие заболевания и непрерывность медицинской помощи. Прогноз необходимо периодически пересматривать: клинически стабильный пациент может перейти в другую категорию риска при появлении аритмии, дисфункции желудочка или внесердечного осложнения. Поэтому переход от педиатрической помощи к специализированному наблюдению взрослых является существенной частью лечения.

Осложнения и долгосрочное наблюдение

Частота осложнений неодинакова во всей популяции: она зависит от порока, продолжительности гемодинамической нагрузки и ранее выполненных вмешательств. В клинической практике у взрослых особенно значимы аритмии и сердечная недостаточность. Расширение предсердий, хирургические рубцы и электрическое ремоделирование могут способствовать возникновению контуров re-entry; перегрузка давлением или объёмом, клапанная дисфункция и ишемия способны постепенно ухудшать функцию желудочков. Тахикардия может быть как следствием, так и причиной гемодинамического ухудшения. Поэтому при появлении новых симптомов необходимо совместно оценивать ритм, остаточные анатомические нарушения и функцию сердца.

Лёгочная артериальная гипертензия представляет собой серьёзное осложнение некоторых шунтов и может сохраняться или возникать даже после их коррекции. Когда поражение сосудов резко повышает лёгочное сосудистое сопротивление, поток через сообщение может становиться двунаправленным или менять направление, приводя к синдрому Эйзенменгера. При этом речь идёт уже не только о дефекте перегородки, но о сердечно-лёгочном и системном заболевании, при котором необоснованное закрытие сообщения способно нарушить гемодинамическое равновесие. Даже дефект, через который шунт со временем, казалось бы, уменьшается, требует внимания, если изменение вызвано ростом сосудистого сопротивления.

Хронический цианоз стимулирует компенсаторное увеличение массы эритроцитов и изменяет гемостаз. Риск тромбозов может сочетаться со склонностью к кровотечениям, а обезвоживание и дефицит железа способны ухудшать симптомы и перенос кислорода. Вторичный эритроцитоз нельзя отождествлять с миелопролиферативным заболеванием; само по себе повышение гематокрита не служит основанием для автоматических кровопусканий. При право-левом шунте эмболы или инфицированный материал могут попадать в системный кровоток и способствовать неврологическим осложнениям. Ведение требует специальных знаний и внимания к факторам, способным нарушить уже хрупкий компенсаторный баланс.

Инфекционный эндокардит может развиваться на уязвимых поверхностях эндокарда, клапанах или протезном материале. Риск определяется основным поражением и выполненными вмешательствами; стойкая лихорадка, бактериемия или новые признаки клапанной патологии требуют соответствующего обследования. Протезы и кондуиты также могут подвергаться дегенерации, стенозированию или развитию недостаточности независимо от инфекции. После коррекции дуги аорты могут сохраняться гипертензия и сосудистые нарушения; при аортопатиях прогрессирующее расширение требует воспроизводимых измерений. Поэтому послеоперационное наблюдение должно опираться на точные сведения о реконструированных структурах, применённых материалах и участках, продолжающих испытывать аномальную нагрузку.

При кровообращении Фонтена хронически повышенное венозное давление и ограниченная способность увеличивать сердечный выброс могут поражать многие органы. Венозный застой в печени способствует фиброзу; нарушенная лимфатическая гемодинамика может приводить к энтеропатии с потерей белка и пластическому бронхиту. Сохранная фракция выброса не исключает недостаточности этого типа кровообращения, поскольку основное препятствие может затрагивать наполнение, лёгочный сосудистый контур или венозную систему. Следовательно, наблюдение не должно ограничиваться оценкой систолической функции.

Последствия заболевания затрагивают также нервно-психическое развитие, обучение, психологическое здоровье и социальную активность. У детей из групп риска неврологическая уязвимость может возникать ещё до операции и зависеть от генетических факторов, кровоснабжения плода, периоперационных обстоятельств и семейной среды. Трудности в учёбе или поведении нельзя автоматически приписывать одному хирургическому событию: они требуют своевременной оценки и помощи. У взрослых умение распознавать тревожные симптомы, сохранять медицинские документы и регулярно проходить обследования помогает избежать перерывов в наблюдении. Таким образом, качество помощи определяется и возможностью расти, учиться, работать и планировать собственную жизнь на основе информации, соответствующей реальному риску.

Библиография
  1. Gurvitz M et al. 2025 ACC/AHA/HRS/ISACHD/SCAI Guideline for the Management of Adults With Congenital Heart Disease: A Report of the American College of Cardiology/American Heart Association Joint Committee on Clinical Practice Guidelines. Journal of the American College of Cardiology. 2026;87(7):822-976.
  2. Baumgartner H et al. 2020 ESC Guidelines for the management of adult congenital heart disease. European Heart Journal. 2021;42(6):563-645.
  3. Liu Y et al. Global birth prevalence of congenital heart defects 1970-2017: updated systematic review and meta-analysis of 260 studies. International Journal of Epidemiology. 2019;48(2):455-463.
  4. van der Linde D et al. Birth prevalence of congenital heart disease worldwide: a systematic review and meta-analysis. Journal of the American College of Cardiology. 2011;58(21):2241-2247.
  5. Pierpont ME et al. Genetic Basis for Congenital Heart Disease: Revisited: A Scientific Statement From the American Heart Association. Circulation. 2018;138(21):e653-e711.
  6. Zaidi S et al. Genetics and Genomics of Congenital Heart Disease. Circulation Research. 2017;120(6):923-940.
  7. Jenkins KJ et al. Noninherited risk factors and congenital cardiovascular defects: current knowledge: a scientific statement from the American Heart Association Council on Cardiovascular Disease in the Young: endorsed by the American Academy of Pediatrics. Circulation. 2007;115(23):2995-3014.
  8. Moon-Grady AJ et al. Guidelines and Recommendations for Performance of the Fetal Echocardiogram: An Update from the American Society of Echocardiography. Journal of the American Society of Echocardiography. 2023;36(7):679-723.
  9. Donofrio MT et al. Diagnosis and treatment of fetal cardiac disease: a scientific statement from the American Heart Association. Circulation. 2014;129(21):2183-2242.
  10. Fratz S et al. Guidelines and protocols for cardiovascular magnetic resonance in children and adults with congenital heart disease: SCMR expert consensus group on congenital heart disease. Journal of Cardiovascular Magnetic Resonance. 2013;15(1):51.
  11. Humbert M et al. 2022 ESC/ERS Guidelines for the diagnosis and treatment of pulmonary hypertension. European Heart Journal. 2022;43(38):3618-3731.
  12. Rychik J et al. Evaluation and Management of the Child and Adult With Fontan Circulation: A Scientific Statement From the American Heart Association. Circulation. 2019;140(6):e234-e284.
  13. De Backer J et al. 2025 ESC Guidelines for the management of cardiovascular disease and pregnancy. European Heart Journal. 2025;46(43):4462-4568.
  14. Delgado V et al. 2023 ESC Guidelines for the management of endocarditis. European Heart Journal. 2023;44(39):3948-4042.
  15. Sood E et al. Neurodevelopmental Outcomes for Individuals With Congenital Heart Disease: Updates in Neuroprotection, Risk-Stratification, Evaluation, and Management: A Scientific Statement From the American Heart Association. Circulation. 2024;149(13):e997-e1022.
  16. Diller GP et al. Survival Prospects and Circumstances of Death in Contemporary Adult Congenital Heart Disease Patients Under Follow-Up at a Large Tertiary Centre. Circulation. 2015;132(22):2118-2125.
  17. Hernández-Madrid A et al. Arrhythmias in congenital heart disease: a position paper of the European Heart Rhythm Association (EHRA), Association for European Paediatric and Congenital Cardiology (AEPC), and the European Society of Cardiology (ESC) Working Group on Grown-up Congenital Heart Disease, endorsed by HRS, PACES, APHRS, and SOLAECE. Europace. 2018;20(11):1719-1753.
  18. Khalil M et al. Acute therapy of newborns with critical congenital heart disease. Translational Pediatrics. 2019;8(2):114-126.
  19. Anderson RH et al. Development of the heart: (2) Septation of the atriums and ventricles. Heart. 2003;89(8):949-958.
  20. Gewillig M et al. The Fontan circulation after 45 years: update in physiology. Heart. 2016;102(14):1081-1086.
  21. Abouk R et al. Association of US State Implementation of Newborn Screening Policies for Critical Congenital Heart Disease With Early Infant Cardiac Deaths. JAMA. 2017;318(21):2111-2118.

Информационное уведомление: информация, содержащаяся на этой странице, предназначена исключительно для информационных и просветительских целей и ни в коем случае не заменяет консультацию, диагностику или лечение, проводимые врачом. При необходимости всегда обращайтесь к квалифицированному медицинскому специалисту.

Прозрачность использования искусственного интеллекта: эта страница создана при поддержке инструментов искусственного интеллекта, использованных в качестве вспомогательных средств при создании и обработке контента.