Sfondo Header
L'angolo del dottorino
Поиск на сайте... Расширенный поиск
✖

Венозный тромбоз

Венозный тромбоз — образование свёрнувшегося материала внутри вены с различной степенью нарушения оттока и возможностью распространения или эмболизации. Тромб возникает вследствие взаимодействия крови, сосудистой стенки и условий кровотока; это не просто сгусток, отложившийся в пассивной трубке. Последствия зависят прежде всего от локализации, протяжённости и фазы заболевания: воспалённая поверхностная вена, илеофеморальный тромбоз и окклюзия, связанная с катетером, ставят различные клинические задачи, несмотря на некоторые общие биологические механизмы.

Различие между глубокой и поверхностной венозными системами определяет диагностику и лечение. Тромбоз глубоких вен нижних конечностей — наиболее распространённая форма и важный источник лёгочных эмболов; тромбоз поверхностных вен часто имеет более заметные местные проявления, но может распространяться или сопровождаться глубоким тромбозом. Формы, поражающие верхние конечности, часто связаны с устройствами, новообразованиями или сдавлением в области выхода из грудной клетки и требуют специальной анатомической оценки.

Частота заболевания увеличивается с возрастом, при госпитализации, операциях, неподвижности и прокоагулянтных состояниях. Часть эпизодов сопровождается незначительными симптомами, другие впервые проявляются эмболией или тяжёлыми нарушениями в конечности. Тромбоз является частью венозной тромбоэмболической болезни, но имеет и собственные местные последствия: обструкция, воспаление и повреждение клапанов способны оставлять длительные изменения даже без эмболизации.

Правильная оценка должна описывать поражённую вену, является ли процесс новым или остаточным, какие факторы ему способствовали и какие риски связаны с лечением. Поэтому одно слово «тромбоз» не определяет полной лечебной стратегии. Объективная диагностика, антикоагуляция при наличии показаний и повторная оценка со временем помогают предотвращать осложнения, избегая как недостаточного лечения, так и неоправданного продления терапии на основании неверно интерпретированных остаточных находок.

Этиология, патогенез и патофизиология обструкции

Триада застоя, повреждения эндотелия и гиперкоагуляции остаётся основой понимания тромбоза, если рассматривать её как совокупность взаимосвязанных процессов. Застой уменьшает обновление крови и способствует местному накоплению активированных факторов; эндотелий может частично терять антитромботические свойства и без макроскопического повреждения. Системные прокоагулянтные состояния снижают порог образования тромба. Лишь изредка одно обстоятельство полностью объясняет клинический эпизод.

В нижних конечностях карманы венозных клапанов представляют собой участки, где кровоток может замедляться, особенно при недостаточной работе мышечной помпы. Иммобилизация, паралич, постельный режим и ограниченная ходьба способствуют этому состоянию. Локальные изменения оксигенации и активация эндотелия облегчают клеточную адгезию и образование тромбина. Венозный тромб богат фибрином и эритроцитами, но содержит также тромбоциты и воспалительные клетки: отличие от артериального тромбоза не означает отсутствия активного клеточного компонента.

Операции и травмы сочетают снижение двигательной активности, активацию свёртывания и повреждение тканей. Опухоль может стимулировать тромбоз через прокоагулянтные факторы, воспаление, компрессию вен и лечение; инфекции и воспалительные заболевания вносят различный вклад. Эстрогены, беременность и послеродовой период изменяют гемостатическое равновесие, тогда как перенесённые эпизоды и некоторые тромбофилии определяют предрасположенность. Риск растёт при сочетании нескольких факторов, например опухоли, катетера и госпитализации.

Венозный катетер может нарушать кровоток, локально повреждать стенку и создавать поверхность для отложения тромботического материала. На риск влияют соотношение диаметра устройства и вены, положение кончика, длительность установки и состояние пациента. Фибриновый чехол вокруг катетера не обязательно означает обширный венозный тромбоз, а сам тромбоз возможен даже при продолжающейся исправной работе устройства. При диагностике следует отличать механические проблемы катетера от заболевания сосуда.

Препятствие венозному оттоку повышает давление перед местом обструкции, вызывая отёк, боль и развитие коллатеральных путей. Тяжесть зависит от числа перекрытых путей оттока, скорости развития и способности коллатералей компенсировать нарушение. При обширной окклюзии давление в тканях способно повышаться настолько, что страдает также артериальная перфузия. Тогда венозный тромбоз угрожает конечности, хотя его гемодинамический механизм отличается от первичной артериальной окклюзии.

В ходе дальнейшего течения фибринолиз, организация и реканализация могут частично восстанавливать просвет. Однако это не гарантирует сохранности клапанов: воспаление и ремоделирование способны оставлять рефлюкс и остаточную обструкцию. Хронический фиброзный материал имеет иное значение, чем свежий тромб, и иначе реагирует на лечение. Поэтому сохраняющиеся спустя месяцы ультразвуковые изменения совместимы со стабилизировавшимися последствиями и сами по себе не доказывают активный тромбоз или необходимость усиления антикоагуляции.

Анатомическое распределение и основные клинические формы

При тромбозе глубоких вен нижней конечности различие между дистальным и проксимальным поражением важно для прогноза и лечения. Дистальные формы затрагивают глубокие вены голени ниже подколенной вены, а поражение подколенной вены и более проксимальных участков считают проксимальным. Илеофеморальный тромбоз может резко нарушать венозный отток и вызывать более тяжёлые симптомы. Бедренная вена относится к глубокой системе: историческое название «поверхностная бедренная вена» способно приводить к ошибкам и не должно заставлять относить её тромбоз к поверхностному.

При тромбозе глубоких вен верхних конечностей затрагиваются подмышечная, подключичная и другие глубокие магистрали, часто с распространением в центральные отделы или сопутствующим их поражением. Предрасполагающие факторы отличаются от характерных для нижних конечностей: существенны внутрисосудистые устройства и опухоли. Отёк руки, тяжесть и коллатеральные вены на грудной клетке могут вызвать подозрение. Ключица препятствует сдавлению ультразвуковым датчиком некоторых участков, поэтому интерпретация должна сочетать компрессию и допплеровские показатели кровотока.

При катетер-ассоциированном тромбозе тактика должна также учитывать необходимость устройства, его положение и возможную инфекцию. Удаление требуется не всегда, если катетер необходим, исправен и может безопасно оставаться на фоне лечения. Напротив, инфекция, нарушение работы или отсутствие необходимости могут служить основанием для удаления. Событие нужно описывать анатомически, поскольку ограниченный тромбоз и обструкция крупных центральных магистралей имеют разные последствия.

При синдроме Педжета — Шреттера возникает тромбоз усилия в подмышечно-подключичной области, часто связанный со сдавлением в грудном выходе. Синдром Мея — Тёрнера, напротив, связан со сдавлением подвздошного венозного оттока, типично слева, и может способствовать тромбозу и венозным симптомам. Случайно выявленная анатомическая компрессия не всегда означает клинически значимый синдром. Прежде чем учитывать её при выборе лечения, необходимо доказать связь между анатомией, симптомами и тромбозом.

При поверхностном венозном тромбозе риск определяется положением относительно соединений с глубокой системой, протяжённостью и индивидуальными факторами. Видимый болезненный тяж не делает УЗИ ненужным, когда необходимо установить протяжённость или сопутствующий тромбоз. Формы в варикозных венах отличаются по клиническому контексту от поражений неварикозных вен или мигрирующих тромбозов, которые могут требовать более тщательного поиска причины. Лечение неодинаково: небольшое локальное поражение не эквивалентно обширному процессу вблизи глубоких вен.

Тромбоз может поражать и вены необычной локализации, например сосуды спланхнического кровообращения или венозные синусы головного мозга. Такие формы требуют особых диагностических алгоритмов и могут по-разному сочетаться с гематологическими болезнями, воспалением или локальными состояниями. Общие принципы свёртывания сохраняются, но диагностические подходы и длительность терапии нельзя автоматически переносить с тромбоза вен конечностей. Поэтому анатомическое описание — первый шаг к тому, чтобы одно название не скрывало заболевания с разным ведением.

Клинические проявления, анамнез и объективное обследование

Боль, односторонний отёк, распирание, местное повышение температуры и увеличение объёма конечности часто встречаются при тромбозе, но неспецифичны. Они могут появляться быстро или постепенно, а у части пациентов выражены незначительно. Тазовый или проксимальный тромбоз способен вызывать обширный отёк, а дистальная локализация — ограниченную боль. Выраженность симптомов не позволяет точно оценить эмболический риск: даже малоболезненный эпизод может быть клинически значимым.

В анамнезе уточняют время появления симптомов и предрасполагающие факторы, прежние эпизоды, иммобилизацию, операции, новообразования, беременность, приём эстрогенов и наличие устройств. Также выясняют принимаемые антитромботические препараты, возможные перерывы и кровотечения. Перенесённый эпизод в той же конечности усложняет интерпретацию УЗИ, поскольку остаточные изменения и хронические симптомы могут имитировать рецидив. Поэтому предыдущая документация и изменение относительно обычного состояния являются важными диагностическими данными, а не второстепенными деталями.

Объективное обследование сравнивает конечности, оценивает распределение отёка, болезненность, температуру, цвет, коллатеральные поверхностные вены и дистальную перфузию. Измерение окружности конечности может входить в валидированное клиническое правило, но не подтверждает диагноз само по себе. Симптом Хоманса недостаточно надёжен для подтверждения или исключения тромбоза и не должен определять ведение. При поверхностной форме иногда пальпируется уплотнённый болезненный тяж; и здесь протяжённость, определяемая осмотром, может отличаться от реальной.

Выраженно отёчная, сильно болезненная и цианотичная конечность, особенно при чувствительных или двигательных нарушениях либо снижении перфузии, может указывать на флегмазию и угрозу венозной гангрены. Это неотложное состояние, требующее специализированного обследования, а не обычного амбулаторного диагностического графика. Тяжёлая инфекция, компартмент-синдром и артериальная ишемия являются конкурирующими или сопутствующими диагнозами. Оценка жизнеспособности конечности предшествует обсуждению будущей продолжительности антикоагуляции.

Вновь возникшая одышка, боль в груди, обморок или кровохарканье могут указывать на тромбоэмболию лёгочной артерии. Эти симптомы изменяют срочность и диагностическую тактику, и их необходимо активно выявлять, даже если поводом обращения стала отёчная нога. Однако всем пациентам с тромбозом без респираторных симптомов не требуется проводить визуализацию грудной клетки без разбора. Обследование определяется клиническим подозрением и значением возможного результата, чтобы не умножать исследования, не меняющие лечение.

Целлюлит, разрыв подколенной кисты, гематома, мышечное повреждение, лимфедема и хроническая венозная недостаточность могут имитировать тромбоз. Дифференциальную диагностику невозможно разрешить лишь наличием фактора риска, поскольку у онкологического или обездвиженного пациента могут быть и другие причины отёка. Осмотр должен выявить ориентирующие признаки и определить дотестовую вероятность. При достаточно обоснованном подозрении необходимо объективное подтверждение, а не длительное назначение лечения только по клиническому впечатлению.

Клиническая вероятность, D-димер и ультразвуковая диагностика

Диагностические алгоритмы объединяют дотестовую вероятность, D-димер и методы визуализации применительно к конкретной популяции. Клинические правила, например шкала Уэллса для тромбоза вен нижней конечности, систематизируют данные анамнеза и осмотра, но не заменяют их. Их необходимо использовать в валидированном виде и подходящем контексте: беременность, госпитализация, рецидив и устройства могут требовать адаптации или других алгоритмов. Порог для немедленного инструментального исследования зависит также от чувствительности теста и приемлемой остаточной вероятности.

Отрицательный результат анализа на D-димер достаточно чувствительным методом может исключить тромбоз у пациентов с низкой вероятностью или с вероятностью, соответствующей алгоритму. Положительный результат неспецифичен и возможен при старении, воспалении, опухоли, беременности, травме или операции. Он не позволяет точно определить расположение и протяжённость тромба и не отличает один тромбоз от другого. При высокой вероятности оценку нельзя прекращать на основании обнадёживающего результата маркера, полученного вне валидированного алгоритма, особенно после начала антикоагуляции или при обстоятельствах, изменяющих интерпретацию.

Главную роль в исследовании вен конечностей играет компрессионное УЗИ: отсутствие сжимаемости венозного сегмента свидетельствует о наличии внутрипросветного материала. Дуплексное исследование добавляет сведения о кровотоке, анатомии и более проксимальных препятствиях. Следует указывать методику и обследованный бассейн, поскольку исследование только проксимальных вен и всей конечности отвечают на разные вопросы. Неспецифичное направление может привести к недоразумениям, если подозрение касается тазовых, подключичных или не полностью визуализируемых сегментов.

Если первоначальное исследование проксимальных вен отрицательно, но подозрение остаётся существенным, алгоритм может предусматривать повторное УЗИ, обычно примерно через неделю, или расширенное обследование по протоколу. Цель — обнаружить возможное распространение первоначально не выявленного дистального тромбоза. Качественное полное исследование с отрицательным результатом в соответствующих ситуациях может завершать диагностику. Повторение не требуется автоматически всем, но и не должно пропускаться, если входит в алгоритм, обеспечивающий надёжность исключения.

При подозрении на рецидив важно сравнить локализацию и морфологию с предыдущими исследованиями. Новый несжимаемый сегмент или значительное изменение может свидетельствовать о недавнем событии, тогда как изолированный хронический материал не доказывает новый тромбоз. Эхогенность и размеры помогают интерпретации, но не всегда позволяют точно установить давность находки. При неопределённом результате решение должно прямо учитывать неопределённость и предусматривать подходящее дополнительное обследование или контроль, не превращая каждый остаток тромба в рецидив.

КТ- или МР-венография может быть полезна для оценки центральных, тазовых и других труднодоступных для УЗИ областей, а также для уточнения сдавления и планирования вмешательства. Инвазивная флебография и другие внутрисосудистые методы применяются преимущественно для отдельных специализированных задач. Выбор зависит от контрастного вещества, функции почек и беременности. Принцип состоит в получении адекватного изображения нужного сосудистого бассейна без более сложных исследований, когда надёжный неинвазивный метод уже ответил на клинический вопрос.

Дальнейшие обследования и определение обстоятельств заболевания

После подтверждения описывают локализацию, протяжённость и фазу заболевания, проверяя возможное сочетанное поражение поверхностных и глубоких вен. Эта карта позволяет оценить эмболический риск, вероятность прогрессирования и необходимость лечения. При поверхностном тромбозе особенно важны расстояние до соединений с глубокой системой и протяжённость; при проксимальном тромбозе вовлечение подвздошных вен и выраженность симптомов могут обосновывать дополнительную специализированную оценку. Заключение должно помогать принятию решения, а не ограничиваться отметкой «положительно» или «отрицательно».

Общий анализ крови, тромбоциты, функция почек и печени и соответствующие тесты свёртывания обеспечивают исходную оценку безопасности терапии и основу для контроля. Выявляют состояния, повышающие риск кровотечений или изменяющие концентрацию препаратов. При сборе лекарственного анамнеза учитывают антиагреганты, противовоспалительные средства и метаболические взаимодействия. Эти обследования не являются необязательным дополнительным скринингом: правильная доза требует знания особенностей пациента, а наличие тромбоза не делает сопутствующий источник кровотечения несущественным.

Характеристика эпизода как связанного с временным или постоянным фактором прежде всего влияет на продолжительность антикоагуляции. Необходимо уточнять силу воздействия, сроки и устранение фактора, отличая недавнюю крупную операцию от менее значимых воздействий или хронических состояний. Эпизод без очевидной причины не требует автоматически проведения всех доступных исследований, но обосновывает внимательную оценку и обсуждение будущего риска. Отсутствие немедленного объяснения не равнозначно наследственной тромбофилии.

Поиск скрытой опухоли начинается с анамнеза, осмотра, базовых анализов и рекомендуемого скрининга с учётом возраста и клинического контекста. Подозрительные симптомы или находки оправдывают прицельные дополнительные обследования; преимущества широкого скрининга без разбора недостаточно доказаны, чтобы назначать его при каждом тромбозе без причины. Мигрирующий тромбоз, необычная локализация или другие признаки могут изменить диагностический вопрос. И в этих ситуациях обследование должно определяться вероятностью и клиническими последствиями.

Исследования на тромбофилию проводят, когда результаты способны изменить лечебное или профилактическое решение. Антикоагулянты, острый эпизод, беременность и другие состояния могут влиять на некоторые функциональные тесты. Антифосфолипидный синдром требует специального подхода, поскольку способен изменить выбор препарата, тогда как другие отклонения не ведут автоматически к постоянной терапии. Результат нужно интерпретировать совместно с личным и семейным анамнезом, а не как изолированный ответ на вопрос о длительности лечения.

Принципы лечения и показания к вмешательствам

Основным лечением многих тромбозов глубоких вен является антикоагулянтная терапия: она ограничивает распространение тромба и новую эмболизацию, пока эндогенные механизмы способствуют его разрешению. Она не восстанавливает сразу повреждённые клапаны и не устраняет обширную обструкцию за несколько часов. При высокой клинической вероятности и невозможности быстро провести визуализацию вопрос о лечении в ожидании обследования решают, сопоставляя риск задержки и кровотечения. После подтверждения препарат и интенсивность должны соответствовать конкретной локализации и клиническому состоянию.

Прямые пероральные антикоагулянты подходят многим взрослым пациентам; апиксабан и ривароксабан имеют специальную начальную фазу, тогда как дабигатран и эдоксабан требуют предшествующего парентерального этапа. Гепарины и антагонисты витамина K сохраняют важные показания. Беременность, антифосфолипидный синдром, функция органов, опухоль, взаимодействия и всасывание могут изменить выбор. Дозу не уменьшают эмпирически лишь потому, что боль незначительна или состояние конечности улучшается: эффективность и безопасность зависят от соблюдения соответствующей схемы.

Изолированный дистальный тромбоз можно лечить антикоагулянтами или у отдельных пациентов с низким риском распространения применять структурированное ультразвуковое наблюдение. Выбор зависит от выраженности симптомов, протяжённости, близости к проксимальной системе, опухоли, предшествующих эпизодов и доступности контрольных исследований. Наблюдение не означает отсутствия лечебного плана: оно требует установленных сроков, критериев повторной оценки и начала терапии при прогрессировании. Эту стратегию нельзя автоматически переносить на проксимальный тромбоз.

При поверхностном венозном тромбозе антикоагуляция показана при многих обширных формах или высоком риске, причём схемы отличаются от терапии неосложнённого глубокого тромбоза; небольшие очаги далеко от глубокой системы могут лечиться главным образом симптоматически при отсутствии других факторов. Исследование CALISTO показало пользу фондапаринукса в отобранной популяции, но не сделало одну и ту же схему универсальной для любой локализации и расстояния до соединения. Поэтому терапия должна опираться на ультразвуковую карту и общий риск.

Мобилизацию и компрессию подбирают с учётом боли, отёка, артериальной перфузии и общего состояния. У стабилизированного пациента, получающего лечение, длительный строгий постельный режим обычно не требуется. Компрессия может облегчать симптомы у подходящих пациентов, но систематическое применение чулок для предотвращения посттромботического синдрома у всех не имеет единообразно доказанной пользы. Необходимо проверять показания, переносимость и противопоказания, особенно при выраженном сопутствующем заболевании артерий или повреждении кожи.

Раннее удаление тромба эндоваскулярными методами может рассматриваться у отдельных пациентов с тяжёлым илеофеморальным тромбозом, низким геморрагическим риском и чёткими функциональными целями либо при состоянии, угрожающем конечности. Исследование ATTRACT не поддержало применение фармакомеханического тромболизиса без разбора у всех пациентов с проксимальным тромбозом. Важны анатомия, длительность симптомов и тяжесть; стентирование или декомпрессия могут быть уместны при значимой обструктивной причине, но не всякое обнаруженное на снимке сдавление является показанием к инвазивному лечению.

Кава-фильтр имеет ограниченную роль, главным образом когда противопоказание не позволяет проводить антикоагуляцию в подходящей ситуации. Он не лечит тромбоз, способен способствовать обструкции и требует плана удаления или повторной оценки. При катетер-ассоциированных формах ведение устройства сочетают с медикаментозным лечением; при компрессионных синдромах может потребоваться устранение местного механизма. Эти решения требуют специализированного определения сохраняющейся проблемы, а не наращивания вмешательств лишь из-за внешне тяжёлого заключения.

Длительность терапии, восстановление и прогноз

Длительность антикоагуляции зависит от локализации и контекста. Для многих проксимальных тромбозов глубоких вен минимальный лечебный этап составляет три месяца; при поверхностных формах и некоторых схемах ведения дистального тромбоза применяют иные подходы. После начального этапа продолжение определяют по сохраняющимся факторам, рецидивам, опухоли и геморрагическому риску. Быстрое улучшение не делает досрочную отмену безопасной, а постоянный отёк не доказывает автоматически необходимость бессрочного лечения.

Риск рецидива выше при некоторых эпизодах без обратимых факторов или связанных с постоянными состояниями. Уже устранённая значимая временная причина может обосновать ограниченный курс, тогда как новые воздействия в будущем могут потребовать специальной профилактики. Исследования продлённых схем с апиксабаном и ривароксабаном поддерживают эффективные варианты у отдельных пациентов, но дозу и показания следует пересматривать. Решение не зависит от одного анализа или изолированного ультразвукового снимка.

При последующем наблюдении оценивают приверженность лечению, кровотечения и функции органов, а также уменьшение симптомов. Важно объяснить действия при пропуске доз, плановых процедурах и назначении новых лекарств в зависимости от конкретного антикоагулянта. Простая в применении пероральная терапия тоже может оказаться неэффективной, если самостоятельно прерывать или изменять её. Периодическая переоценка нужна для сохранения чистой пользы по мере изменения здоровья, активности, сопутствующих болезней и предпочтений пациента.

Процесс реканализации занимает разное время у разных людей и не обязательно совпадает с полным функциональным восстановлением. Состояние конечности может улучшаться несмотря на остаточные изменения благодаря коллатералям, либо отёк и тяжесть могут сохраняться из-за повреждения клапанов даже при хорошем восстановлении просвета. Последующие исследования проводят при наличии клинических задач или в рамках предусмотренного наблюдения, не делая анатомическую нормализацию единственной целью. В соответствующих случаях исходное исследование полезно для будущих сопоставлений.

Посттромботический синдром может ухудшать качество жизни после тромбоза глубоких вен, особенно когда обструкция и рефлюкс поддерживают венозную гипертензию. Профилактика рецидивов, контроль симптомов, физическая активность и управление массой тела входят в ведение, а выбор специальных вмешательств требует точной анатомической оценки. Следовательно, прогноз для конечности не исчерпывается предотвращением лёгочной эмболии. Восстановление функции и переносимость повседневной активности — клинически значимые результаты.

Будущие операции, иммобилизацию, беременность или гормональную терапию необходимо оценивать с учётом тромбоэмболического анамнеза. Потребность в профилактике не означает самостоятельного введения дополнительных доз, а требует планирования соразмерно риску. Пациент с перенесёнными эпизодами должен знать признаки рецидива и причины своевременного обращения. Эффективная профилактика объединяет лечение текущего эпизода, снижение изменяемых факторов и ведение новых воздействий.

Местные, эмболические и ятрогенные осложнения

Лёгочная эмболия — одно из главных острых осложнений глубокого тромбоза, причём тяжесть может сильно различаться. Риск зависит от локализации, протяжённости и особенностей процесса и не может быть надёжно предсказан только по симптомам в конечности. Новая одышка или обморок во время лечения требуют оценки, даже если местная боль уменьшается. При наличии шунта справа налево венозный материал в исключительных случаях может попасть в системный кровоток и вызвать парадоксальную эмболию.

Распространение тромба может усиливать обструкцию и риск эмболизации. При поверхностных формах распространение в глубокую систему меняет тактику; при дистальных тромбозах проксимальное прогрессирование может потребовать антикоагуляции, если первоначально было выбрано наблюдение. Ухудшение по возможности следует подтверждать, отличая распространение тромба от воспалительного отёка и других причин. Прежде чем признать правильно принимаемый препарат неэффективным, проверяют дозу, приём и взаимодействия.

Синяя флегмазия и венозная гангрена возникают вследствие обширной обструкции, резко нарушающей отток, а в крайних случаях — перфузию конечности. Сильная боль, цианоз, распирание и неврологические нарушения являются тревожными признаками. Такие состояния могут требовать срочного инвазивного лечения и системной поддержки. Потеря жидкости в ткани конечности и их повреждение способны ухудшать также общее гемодинамическое состояние, поэтому подход, ограниченный амбулаторным назначением препарата, недостаточен.

Хроническая венозная гипертензия может вызывать стойкий отёк, тяжесть, изменения кожи, липодерматосклероз и язвы. Обструкция и рефлюкс могут сосуществовать, внося различный вклад. Эти последствия требуют ведения хронического венозного заболевания и не обязательно указывают на продолжающийся активный тромбоз. Появление язвы или ухудшение кожи требует оценки перфузии, венозной системы и возможных сопутствующих причин, не позволяя приписывать любое поражение прежнему эпизоду.

Главным медикаментозным осложнением являются кровотечения. Риск возрастает при кровоточащих поражениях, нарушениях функции органов и ненужном сочетании антитромботических препаратов. Значительная кровопотеря требует остановки источника и коррекции лекарственного лечения с повторной оценкой его возобновления после стабилизации. Гепарин-индуцированная тромбоцитопения, напротив, представляет собой иммунное осложнение с возможностью тромбоза: снижение тромбоцитов в соответствующие сроки и при характерной картине требует специального алгоритма, и его нельзя путать с обычной геморрагической непереносимостью.

Эндоваскулярные процедуры, фильтры и устройства создают дополнительные риски повреждения сосудов и тромбоза, инфекции, кровотечения или новой обструкции. При тромбозе, связанном с инфекцией, наряду с антитромботической стратегией могут понадобиться устранение источника и антибиотики в соответствии с клинической картиной. Ведение должно связывать каждое осложнение с его механизмом, а не ограничиваться усилением антикоагуляции. Локализация, фаза, причина и последствия остаются основными ориентирами для соразмерного лечения и долгосрочного сохранения функции.

Библиография
  1. Kakkos SK et al. Editor’s Choice – European Society for Vascular Surgery (ESVS) 2021 Clinical Practice Guidelines on the Management of Venous Thrombosis. European Journal of Vascular and Endovascular Surgery. 2021;61(1):9–82.
  2. Lim W et al. American Society of Hematology 2018 guidelines for management of venous thromboembolism: diagnosis of venous thromboembolism. Blood Advances. 2018;2(22):3226–3256.
  3. Ortel TL et al. American Society of Hematology 2020 guidelines for management of venous thromboembolism: treatment of deep vein thrombosis and pulmonary embolism. Blood Advances. 2020;4(19):4693–4738.
  4. Stevens SM et al. Antithrombotic Therapy for VTE Disease: Second Update of the CHEST Guideline and Expert Panel Report. Chest. 2021;160(6):e545–e608.
  5. Esmon CT. Basic mechanisms and pathogenesis of venous thrombosis. Blood Reviews. 2009;23(5):225–229.
  6. Heit JA. Epidemiology of venous thromboembolism. Nature Reviews Cardiology. 2015;12(8):464–474.
  7. Farge D et al. 2022 international clinical practice guidelines for the treatment and prophylaxis of venous thromboembolism in patients with cancer, including patients with COVID-19. The Lancet Oncology. 2022;23(7):e334–e347.
  8. Bates SM et al. American Society of Hematology 2018 guidelines for management of venous thromboembolism: venous thromboembolism in the context of pregnancy. Blood Advances. 2018;2(22):3317–3359.
  9. Middeldorp S et al. American Society of Hematology 2023 guidelines for management of venous thromboembolism: thrombophilia testing. Blood Advances. 2023;7(22):7101–7138.
  10. Carrier M et al. Screening for Occult Cancer in Unprovoked Venous Thromboembolism. The New England Journal of Medicine. 2015;373(8):697–704.
  11. Decousus H et al. Fondaparinux for the treatment of superficial-vein thrombosis in the legs. The New England Journal of Medicine. 2010;363(13):1222–1232.
  12. Gloviczki P et al. The 2023 Society for Vascular Surgery, American Venous Forum, and American Vein and Lymphatic Society clinical practice guidelines for the management of varicose veins of the lower extremities. Part II: Endorsed by the Society of Interventional Radiology and the Society for Vascular Medicine. Journal of Vascular Surgery: Venous and Lymphatic Disorders. 2024;12(1):101670.
  13. Vedantham S et al. Pharmacomechanical Catheter-Directed Thrombolysis for Deep-Vein Thrombosis. The New England Journal of Medicine. 2017;377(23):2240–2252.
  14. Agnelli G et al. Apixaban for extended treatment of venous thromboembolism. The New England Journal of Medicine. 2013;368(8):699–708.
  15. Weitz JI et al. Rivaroxaban or Aspirin for Extended Treatment of Venous Thromboembolism. The New England Journal of Medicine. 2017;376(13):1211–1222.
  16. Kahn SR. The post-thrombotic syndrome. Hematology, American Society of Hematology Education Program. 2016;2016(1):413–418.
  17. Cuker A et al. American Society of Hematology 2018 guidelines for management of venous thromboembolism: heparin-induced thrombocytopenia. Blood Advances. 2018;2(22):3360–3392.
  18. Khan F et al. Long term risk of symptomatic recurrent venous thromboembolism after discontinuation of anticoagulant treatment for first unprovoked venous thromboembolism event: systematic review and meta-analysis. BMJ. 2019;366:l4363.
  19. Konstantinides SV et al. 2019 ESC Guidelines for the diagnosis and management of acute pulmonary embolism developed in collaboration with the European Respiratory Society (ERS). European Heart Journal. 2020;41(4):543–603.

Информационное уведомление: информация, содержащаяся на этой странице, предназначена исключительно для информационных и просветительских целей и ни в коем случае не заменяет консультацию, диагностику или лечение, проводимые врачом. При необходимости всегда обращайтесь к квалифицированному медицинскому специалисту.

Прозрачность использования искусственного интеллекта: эта страница создана при поддержке инструментов искусственного интеллекта, использованных в качестве вспомогательных средств при создании и обработке контента.